— Тихо, Лис, тихо, — с нежностью прошептал Рейф, осторожно спуская ей платье сначала с одного плеча, потом с другого и приникая губами к обнажившейся шелковистой коже. — Не торопись. Я никуда не убегаю. Я здесь.

— Прости, — выдохнула она, распахивая его расстегнутый жилет.

— Извиняться-то не за что, — улыбнулся он и, взяв за руку, поднес ее пальцы ко рту и принялся с нежностью целовать и легонько покусывать один за другим.

— Я хочу… — неверным голосом произнесла было Фелисити, но замолчала, не в силах договорить.

— И я тоже. Приподнимись чуть-чуть.

— Не надо, Рейф, просто обними меня крепче.

Он беззвучно рассмеялся и блеснул потемневшими от желания глазами.

— Хорошо, упрямая девчонка. Пусть будет по-твоему. Она снова всем телом прижалась к нему, чтобы почувствовать, какой новой силой успела налиться его плоть.

— Боже мой! — разве что не прохныкала она, выгибаясь в его объятиях.

Рейф стянул ей платье до пояса. Горячие уверенные пальцы ласково погладили ее обнажившиеся соски, и Фелисити вновь застонала. Не выдержав, она села, и Рейф, взяв в руки ее груди, страстно, но бережно принялся ласкать тугие полушария. Фелисити нетерпеливо пошевелилась, чтобы вытащить из-под него юбку, потом совсем от нее освободиться и со стоном вновь приникнуть к возлюбленному.

— Лис, милая… Тебе придется еще кое-что с себя снять, — выдохнул Рейф и приподнялся на локте, чтобы зажать губами напрягшийся сосок и самозабвенно втянуть его в рот, не забывая при этом ласкать свободной рукой ее другую грудь. — Не откладывай.

В голосе его была настойчивость, которая удивительным образом совпадала с тем желанием, от которого она вся дрожала. Освободиться от нижнего белья было несложно, потому что, едва она подняла сорочку, Рейф запустил руку за корсаж и просто разорвал тонкую ткань. С его брюками пришлось труднее, и она никак не могла справиться с незнакомыми ей застежками на пуговицах.

— Сядь, — хрипло выговорил Рейф и отвел ее руки. Задыхаясь, она подчинилась, и тогда он быстро освободился от одежды, одним движением стянув с себя брюки и отбрасывая их в сторону. — Вот так-то лучше.

Нежно погладив ладонями ее нагие бедра, он потянул Фелисити к себе.

— Рейф, — сказала она, — я даже не знаю…

Он еще раз поцеловал ее, с трудом сдерживая улыбку.

— Ты хочешь?..

— Наверное, да.

Он медленно привлек девушку к себе, возложил на себя, и Фелисити почувствовала его горячую твердую плоть. Да… именно так… по-другому и быть не должно… принять… такая радость…

— Рейф, я больше не могу, — простонала она.

— Я стараюсь не сделать тебе больно, — прошептал он ей на ухо прерывающимся от снедавшего его вожделения голосом.

— Мне не будет больно.

— Но ведь до меня ты…

С каким-то сладострастным стоном, поразившим ее саму, Фелисити раздвинула бедра и с силой опустилась на мужское достоинство Рейфа, принимая его глубоко и целиком в свое девственное лоно. От внезапной острой боли Фелисити вскрикнула, но, когда непроизвольно попыталась приподняться, Рейф ласково удержал ее и с нежностью прижал к себе.

— Я старался… объяснить тебе, милая. Подожди чуть-чуть, полежи спокойно. Она уткнулась лицом ему в грудь, и боль между ног начала уходить, уступая место такому восхитительному чувству слияния, которого она и вообразить себе не могла.