— Когда я вырасту, то отправлюсь путешествовать, — угрюмо сообщила Мэй, разрисовывая карандашом лист бумаги. — Рейф говорит, в лондонском зоопарке нет и четверти зверей, которых он видел в Африке, а я и в зоопарке ни разу не была! Фелисити посмотрела на младшую сестру:

— Если в лондонском зоопарке восемьдесят два зверя и они составляют четверть всех зверей, которых Рейф видел в Африке, сколько зверей видел Рейф?

Мэй в притворном отчаянии уронила голову на стол:

— Фелисити! Это нечестно!

— Так сколько? — рассмеялась Фелисити.

— Простите, мисс Харрингтон. Фелисити вздрогнула от неожиданности.

Лакей графа Дирхерста — во всяком случае, на нем была ливрея знакомых ей с детства цветов — стоял прямо на пороге кухни, и как он тут оказался, было совершенно непонятно, потому что Фелисити не слышала никаких шагов. Высокий мужчина, крепко сбитый, с торжественным выражением на лице — кажется, она раньше не встречала его у графа.

— Да? Да? — только и смогла она выдавить, ставя миску на стол и во все глаза разглядывая громадный букет из алых и белых роз, которые держал в руках слуга.

— Граф Дирхерст попросил меня доставить эти цветы вам, сударыня, — вежливо проговорил он низким голосом. — Вместе с наилучшими пожеланиями.

С этими словами он протянул букет Фелисити, и та не слишком уверенно приняла роскошное подношение.

— Пожалуйста, поблагодарите графа от моего имени, — попросила она слугу, машинально поднося цветы к лицу и вдыхая их аромат. — Они замечательные.

Слуга церемонно поклонился:

— Всего доброго, мисс Харрингтон… Мисс Мэй.

— Всего доброго.

Мэй встала из-за стола и подошла к сестре, чтобы рассмотреть букет поближе.

— Граф Резвунчик прислал тебе цветы? С чего бы это?

— Мэй, помолчи! Называть так графа Дирхерста недостойно.

— Его так Рейф называет, — надулась Мэй, сердито складывая на груди руки.

— Рейф может позволить себе дерзить, а мы этого себе позволить не можем!

— Ну ладно. Почему он прислал тебе цветы?

— Сейчас узнаем. — Фелисити вытащила из букета вложенную туда записку. — «Милейшая Фелисити, вы подобны розе среди шипов. С чувством искренней и величайшей любви, Дирхерст».

— Это он о чем? — сморщила носик Мэй. Фелисити взяла одну из их немногих уцелевших ваз.

— Он хочет на мне жениться.

Сколько бы Мэй ни фыркала, как бы Фелисити ни влекло к Рейфу, в любом случае благосклонность графа Дирхерста напрочь отметать не стоило. Джеймс Барлоу, несомненно, был умным и красивым, и даже если и бывал скучен, тем не менее являл собой прекрасный пример постоянства и надежности. И самое главное — кроме свадебного подарка в виде поместья Фортон-Холл, он мог обеспечить им с Мэй безопасное и уверенное будущее.

— Что она сказала? — Рейф выпрямился так стремительно, что с размаху стукнулся затылком о низко нависавшую балку перекрытия крыши конюшни. — Чертова задн… Проклятие! — поправился он.

Мэй рассмеялась.

— Я знала, что вам это не понравится.