Другое дело – Урпат. Этот небольшой городок жил торговлей и являлся самым северным портом Халлы, поэтому стоял прямо на берегу. Он высился на скалах и был отлично укреплен – так что тем, кто успел бы добраться до его окованных бронзой ворот, до высоких стен и башен, карвары оказались бы не страшны. Но в самом городке, с десятком улиц и тремя сотнями домов, жизнь отнюдь не кипела. Никто не стал бы гнать сюда фургоны с зерном и стада овец, везти кипы шерсти, бочки с вином и бочонки с медом, да все эти товары просто не поместились бы в городе! Вдобавок их пришлось бы поднимать наверх пешим ходом, поскольку от ворот к прибрежной равнине шла узкая и крутая лестница, по которой могли пройти в ряд только четыре человека.

Вот почему все торговые дела вершились в порту, у пирсов и складов. Гавань была невелика и забита судами по самую горловину. Для огромного «Орни» тут не нашлось места, и шкипер Силвар Кан пришвартовал свой корабль прямо к невысокой каменной стене, окружавшей гавань со стороны бирюзового океана. Здесь стоял еще один огромный парусник – акрийский, судя по вымпелам с тройными концами.

Первым делом требовалось переправить на берег бревна, и часть бойцов Арколы, под руководством Ханка, принялась помогать матросам в этой сложной операции – разумеется, не бесплатно. Остальные незамедлительно отправились в портовые таверны, где подавали доброе халлаское вино и баранину – горячую баранину, вареную, тушеную и жареную, на любой вкус! Все эти блюда готовились в пещере, выбитой в береговом утесе и заботливо перекрытой огромной железной дверью, и можно было поспорить, что каждый из поваров прошел полный курс наук по части топки печей и противопожарной безопасности.

Блейд с Дионой заглянули в одно из этих заведений, отведали горячего, а затем, набрав корзинку всякой снеди, отправились по тропе вдоль речки, петлявшей меж рощиц невысоких деревьев, отягощенных крупными орехами. Девушка объяснила, что из них выжимают масло.

Было жарко. Блейд сбросил рубаху, скрутил в жгут, завязал вокруг пояса; его мощный смуглый торс блестел, словно выточенный из дуба и отполированный старательным мастером. Диона в восхищении уставилась на него, потом ее пальцы принялись путешествовать по плечам, груди и спине странника, она шла то слева от него, то справа, и он видел, как шевелятся губы девушки. Кажется, она что‑то подсчитывала про себя. Наконец она воскликнула. «Девятнадцать!» – и с изумлением покачала головой.

– Что, милая? – Блейд улыбнулся ей и вытер испарину со лба.

– Девятнадцать шрамов! Девятнадцать!

– Вот как? Думаю, что их больше… остальные – туг и тут, – он хлопнул себя по бедру и голени.

– Я рассмотрю их позже, – Диона хихикнула, – когда тебе станет совсем жарко.

– Мне уже жарко, – он вытянул руку и обхватил ее за талию. Девушка не противилась, приникнув к сильному телу Блейда, она прошептала:

– Клянусь светом Раннара! Не понимаю, как ты заработал столько ран и остался жив! И на тебе есть страшные отметины… Нет, – поправилась она, – я хочу сказать, что то были страшные раны… уж я‑то знаю в них толк! Но сейчас остались едва заметные рубцы… Видно, тебя пользовал маг и лекарь получше нашего Ирнота!

Блейд только хмыкнул. В десятом странствии ему сказочно повезло – он попал в некую древнюю клинику, в подземный грот, залитый целительным излучением.