– На тысячу раз меня не хватит, – мудро заметил странник, отхлебнув терпкого халлаского. – Но, чувствую, уйдем мы отсюда нескоро… – Его руки легли на голые плечи девушки.

Внезапно со стороны города раздались звуки трубы, и он почувствовал, как напряглись мышцы Дионы. Эти трели были резкими и повелительными; не та бравурная мелодия, которой горнисты Арколы Байя приветствовали рассвет, и не те долгие, немного печальные ноты, что они извлекали на закате из своих сверкающих инструментов. Этот трубный зов напоминал отрывистое яростное рычанье хищника, и Блейд понял, что слышит сигнал к битве.

Вскочив, он опрокинул корзинку и начал торопливо натягивать штаны и сапоги. Потом, приставив ладонь козырьком ко лбу, попытался разглядеть, что творится под скалой Урпата и у причалов. Послеполуденное солнце, однако, слепило глаза, а заросли хардары поднималась до самой макушки, так что он ничего не увидел. Горн продолжал тревожно реветь, и теперь к нему присоединились еще три – значит, все трубачи Арколы были уже на борту «Орнирантура».

– Безносые, – пробормотала Диона. Ее игривое настроение как ветром сдуло; она была уже одета и сейчас затягивала на тонкой талии свой кожаный пояс. – Безносые твари, Блейд!

– Ты уверена?

– Да. Это сигнал внезапной атаки, – она вытянула руку к городу и кораблям, стоявшим у пирса. Над зарослями винослива торчала урпатская скала с цитаделью и оголенные мачты судов. – Они напали, милый, а я даже не взяла с собой арбалет! – сокрушенно сказала девушка.

– Мы же не собирались практиковаться в стрельбе… Хорошо еще, что я прихватил меч, – странник погладил серебряный тюльпан в навершии рукояти. – Бежим?

– Да, милый. Надо поторопиться!

Они рванули с места, оставив навсегда и этот холм, и крохотный водопадик, и мерцающую над ним радугу. Промчавшись по тропе вдоль мирно журчавшего ручейка, Блейд и Диона выскочили на дорогу. До причала, где стояли «Орни» и акрийский корабль, было три четверти мили, и странник, стараясь дышать глубоко и размеренно, одолел это расстояние за пять минут. Диона не отставала. Горны продолжали звать, сотрясая воздух пронзительным и тревожным крещендо.

Очутившись на травянистом лугу, который полого стекал в бирюзовую дымку Римпады, Блейд на минуту остановился. Солнце по‑прежнему било в глаза, но теперь он находился в двух сотнях футов от пирса и мог кое‑что разглядеть. Похоже, дела на «Орни» шли неплохо. Там оставались с полсотни зартовкопейщиков и рирдотских меченосцев, но они еще не пустили в ход свое привычное оружие. Блейд видел в их руках только арбалеты – видно, те самые, что принадлежали девушкам Дионы, – и солдаты трудились без устали. Рассредоточившись вдоль бортов «Орнирантура» и акрийца, перегнувшись через планшир, они метали стрелы куда‑то вниз, в голубоватый туман, стремительно перезаряжая арбалеты.

– Бьют по пузырям, – сказала Диона.

– По пузырям?

– Да. Ты ведь знаешь, что безносые поднимаются вверх на пузырях? Если их продырявить…

– А! Понятно!

После мгновенного колебания Блейд зашагал вправо, не к кораблям, а к берегу, заваленному бревнами. На юте «Орни» он заметил сухощавую фигуру капитана Ронтара, за которым шеренгой стояли трубачи, не отрывая от губ медных мундштуков горнов. С набережной внутренней гавани, от таверн и питейных заведений, к атакованным судам бежали воины, на ходу обнажая мечи, вытаскивая из чехлов секиры: было их человек двести, так что «Орнирантуру», по‑видимому, ничего не грозило.

Здесь же, на лугу, протянувшемуся к северу от причалов, ситуация складывалась хуже.