— Но…

— Мирабель, сама посуди. Ты мне помогла сегодня, а я брошу тебя в неприятной ситуации, когда тебе требуется помощь?

— Никакая помощь мне не требуется, — уперлась Мирабель.

— Вот что, — заявил Дик, — я останусь здесь, пока не будет понятно, что с твоей ногой. Тебя не стоит оставлять одну.

— И как ты себе это представляешь? Будешь помогать мне спускаться-подниматься?

— И многое другое, — серьезно сказал Дик.

— Например?

— Ну…

— Скажем, принимать душ, — прищурилась Мирабель.

— Не перегибай. Конечно нет. Буду помогать с необходимым.

— Это неудобно! Мы едва знакомы!

— Тогда, пока я еще здесь, позови какого-нибудь мужчину, с которым ты больше знакома. Или женщину, мне все равно. Только тогда я уйду.

Мирабель взглянула на лицо Дика и поняла, что, кажется, в этом вопросе он останется непоколебим…

4

Мирабель открыла глаза и блаженно потянулась.

Впервые за столько дней она наконец-то почувствовала себя лучше…

Боль в ноге перестала беспокоить ее уже наутро, особенно после того, как Дик натер ее щиколотку разогревающей мазью и замотал старым шерстяным шарфом. Мирабель радостно вскочила с постели, ощутила, что твердо стоит на обеих — здоровых! — ногах, но тут же пошатнулась. На нее навалилась страшная слабость, спросонья оставшаяся незамеченной. Немного погодя начало ломить виски, шуметь в ушах.

Когда ко всем вышеперечисленным симптомам добавилась и головная боль, и жар вперемежку с ознобом, Мирабель решила, что теперь ни за что не покинет свою теплую постель.

Собственно говоря, это ей уже и не удалось бы без посторонней помощи. Когда Мирабель захотела предпринять попытку спуститься на кухню и нацедить себе стакан воды из-под крана, она поняла, что ноги ее не держат — и это не было красивым книжным преувеличением.

После полудня к ней зашел Дик.

Вместо Мирабель он обнаружил лишь ее нос, сиротливо торчащий из одеяльного кокона и груды подушек.

— Ну, как мы чувствуем себя сегодня утром? Как нога? Надеюсь, прошла? Гарантирую, что никакого перелома там и в помине нет…

— Перелома нет, — жалобно простонала Мирабель, — но, кажется, я немного заболела…

Дик нахмурился. Он подошел к постели, наклонился и губами коснулся ее лба — Мирабель даже увернуться не успела.

— И не кажется, а точно заболела, — констатировал он. — У тебя высокая температура. Как ты умудрилась? Сейчас, если мне не изменяет память, разгар лета…

— Я очень рада, что ты это заметил, — огрызнулась Мирабель, — но болезнь не спрашивала меня, какое сейчас время года, перед тем как свалить с ног!

— Тихо, тихо, не злись. Это тебе сейчас вредно. Принести тебе что-нибудь? Воду, чай, сок?

— Сока в доме нет, а чай… Нет, пожалуй, я ничего не хочу. — Мирабель поморщилась от очередного приступа головной боли.

— Как ты думаешь, что у тебя?

— Кажется, грипп. Или простуда, хотя я точно не уверена…

— Тело ломает? — деловито осведомился Дик.

— Ты что, не просто авиатор, но еще и доктор? Нет, сэр, не ломает.

— Не важно. Этот симптом может проявиться и позже.

— Вчера я долго сидела на земле, — вспомнила Мирабель, — но вообще-то земля была совсем не холодная.

— Может, ты понервничала, вот иммунитет и дал сбой.