Гермунд продолжал что-то говорить. Дьюранд в этот момент с тоской заметил, что Дорвен двинулась прочь, так и не сказав ему ни слова. Он в нерешительности шагнул вслед за ней, желая нагнать ее.

— Прости, если я тебя обидел!

Она не остановилась, и Дьюранду ничего не оставалось, кроме как смотреть на ее удаляющуюся фигурку, укрытую плащом.

Леди Бертрана, стоявшая среди толпы спасшихся из леса людей, заметила свою фрейлину и расплакалась от радости.

Гермунд в смущении ухватил Дьюранда за рукав:

— Оставь ее. Сейчас так будет лучше, — он помолчал. — Итак, чем мы теперь займемся?

Из леса выехал отряд всадников, состоявший из егерей и рыцарей. Во главе отряда скакал мрачный капитан, являвшийся обладателем столь широких плеч, что начинало казаться, что он сунул под рубаху длинную жердь.

— Это еще кто? — пробормотал скальд.

Взгляды людей впились в здоровяка, восседавшего на коне. На мгновение Дьюранд забыл и о Дорвен, и о скальде. Не произнеся ни слова, гигант спешился и, подойдя к лорду Морину, преклонил колено:

— Здравствуйте, милорд.

— Встаньте, сэр Вэир.

Вэир поднялся, всматриваясь в царапины и синяки, покрывавшие лицо лорда Морина.

— Вам не следовало оставлять меня здесь, — мрачно произнес исполин.

Повисла гробовая тишина, люди боялись упустить даже слово.

— Как твое плечо? — спросил Морин.

— Я его вылечил еще до наступления времени Кровавой Луны.

— Хорошо. Очень хорошо.

На лице Вэира не отразилось даже тени улыбки.

— Я приехал вместе с Красным Рыцарем, — добавил Морин.

Ламорик склонился в поклоне. Здоровяк лишь повел темными глазами. Известие не произвело на него никакого впечатления.

— Мы получили ваше послание, милорд, — доложил Вэир.

— Мы сразились с Красным Рыцарем на турнире в Редуиндинге, — сказал Морин.

— Я понял, ваша светлость.

— Я хочу вновь сразиться с ним в Хайэйшес.

— Если этот рыцарь желает биться, ваша светлость, вне всякого сомнения, мы сделаем ему такое одолжение, — кивнул Вэир.

Люди, столпившиеся вокруг них, внимательно прислушивались к разговору. Оуэн облизал губы, отчего на один короткий миг стал похож на ящерицу. Быть может, они впустую, рискуя жизнями, мчались через Гесперанд. Кто знает, не придется ли им сейчас повернуть коней и отправиться домой.

— Главный герольд Эрреста уже прибыл и ждет начала турнира, — изрек Вэир.

Люди из отряда Ламорика с облегчением расплылись в улыбках, а здоровяк, не сказав больше ни слова, продел ногу в стремя и вскочил в седло.

Гермунд лишь покачал головой.

Дьюранд надеялся, что по дороге до Хайэйшес ему еще представится возможность остаться с Дорвен наедине, но — увы. Тракт, по которому они ехали, был узким, а отряд — большим.

Дьюранд теребил повязанную на поясе зеленую вуаль и ждал.

Скальд продолжал что-то бубнить себе под нос.

Наконец лес расступился, и отряд выехал на равнину, покрытую лугами и распаханными полями. Серебристой лентой через нее вилась река Гласс. Над рекой нависал Хайэйшес — крепость, воздвигнутая на холме в излучине реки и обнесенная деревянным частоколом. Дьюранд вспомнил, как лорд Морин называл Хайэйшес "охотничьим домиком". Благодаря реке и холму, на котором стояла крепость, в ней можно было выдержать долгую осаду, даже несмотря на то, что сложена она была не из камня — огромные бревна послужили строительным материалом для безвестных талантливых мастеров. Чтобы заставить герцога Северина оставить крепость, потребовалось бы либо войско, числом никак не меньше тысячи человек, либо… либо приезд сына.