В сопровождении свиты вассалов знатного происхождения из крепости выехал герцог, одетый в черный шерстяной кафтан. Северин, которому уже минуло семьдесят зим, ростом был ниже сына, хотя очень напоминал его осанкой. И отец, и сын были тонкокостными, однако Морин смахивал скорее на поджарую борзую, готовую в любой момент бросится в погоню за дичью, тогда как Северин походил на связку сухого ломкого хвороста.

Отец улыбнулся.

— Я очень рад видеть тебя, сын мой.

Морин встал на колени, протянув вперед руки, и Северин, в древнем приветствии, сжал их ладонями.

— Я лишь сожалею о том, что был вынужден отложить свой приезд.

Старик дотронулся до плеча своего сына:

— До меня дошли вести об испытаниях, выпавших на твою долю, — улыбка сползла с лица старика. — Со времен падения Гесперанда никто в нашем роду так и не осмелился пересечь проклятое герцогство. Ты стал первым. К чему было так рисковать?

— Но я все же выжил.

— Верно, — герцог улыбнулся. — Ты выжил и приехал сюда, чему я несказанно рад. Встань же и представь мне благородных рыцарей, которые путешествуют вместе с тобой. Я не узнаю их гербов.

Дрожащей рукой старик показал на Ламорика.

— Отец, — ответил Морин, — ты видишь ратников из отряда стоящего перед тобой воина в красных доспехах. Этот воин сражается на турнирах, скрывая свое лицо и герб. Его называют Красным Рыцарем.

— Красный Рыцарь! Я рад тебя приветствовать на нашем собрании, — герцог растянул губы в улыбке. — Согласно обычаю каждый год мы проводим небольшой турнир для своих вассалов и друзей, однако, я полагаю, наши рыцари будут только рады возможности скрестить оружие с воинами, прибывшими из далеких земель. Особенно если за сражением будет наблюдать главный герольд Эрреста. Без всякого сомнения, вам потребуется сытная еда и теплые постели.

— Красный Рыцарь, вы можете расположиться в Хайэйшес и присоединиться к пиру в… — подхватил было Морин.

— Прошу прощения, — покачал головой Ламорик, пытаясь обуздать перебирающую ногами лошадь. — Прошу прощения, но это невозможно.

Герцог Северин был явно смущен. Морин вздернул подбородок.

— Мы были бы счастливы, — продолжил молодой лорд, — если бы вы позволили нам разбить лагерь на лугу.

— На лугу… — выдавил из себя Морин.

Судя по лицу Вэира, гигант был готов сорваться с места и вышибить из Ламорика дух.

— Можете ставить шатры, где пожелаете, — проговорил, наконец, герцог. — Если, конечно, такова ваша воля.

— Да, ваша светлость.

— В таком случае, быть по сему.

Дьюранд в изумлении раскрыл рот. Ему захотелось закатить Ламорику затрещину. Как же он теперь встретится с Дорвен, если все гости будут в трапезной, а они — в лагере у подножия замка?

— Ставьте шатры, — приказал Конзар, и та же самая компания, что упустила на мосту боевого коня, побрела искать подходящее место для лагеря. Гутред проводил их скептическим взглядом.

Дьюранд брел вслед за рыцарями, чувствуя, что попал в ловушку. Они прошли мимо крестьян, ворочавших тяжелые валуны, группы людей, упражнявшихся в метании копий на специальной площадке, и наконец вышли на пастбище.

— Ну что ж, — вздохнул Берхард. — Это место ничем не лучше и не хуже других. Камней мало, слой дерна толстый, — он попрыгал на месте. — Не думаю, что в замке нам спалось бы слаще.

Дьюранду было все равно, да и у остальных явно не было желания спорить. Мимо протопал Гутред, оглядываясь по сторонам и рассыпая распоряжения. Среди всей этой кутерьмы мало кто обратил внимание на кучку крестьян, размахивавших кирками и лопатами. Неожиданно от нее отделился человек в черной шляпе и направился к рыцарям.