— Я желаю сразиться с этим сукиным сыном! Я его вызываю! — раздался громкий голос, принадлежавший Вэиру.

Сидевшие у костра люди Ламорика стали подниматься на ноги. В небо летели искры — Вэир стоял чуть ли не в самом костре. Дьюранд бросился к огню, где назревала драка.

— Мне все рассказали! — рычал Вэир. — Я уже все знаю о подвигах на турнире в Гесперанде. Меняться сторонами, ишь чего удумал! Да я…

Ламорик шагнул из своего шатра, закрепляя на голове шлем.

— Вот ты где! — Вэир рванулся вперед. — Ну я тебя…

Дорогу здоровяку преградил Дьюранд.

— Ты еще кто такой, черт тебя побери?

— Если ты хочешь с кем-нибудь сразиться, начни с меня.

Вэир окинул Дьюранда с ног до головы оценивающим взглядом. Несмотря на то что Дьюранд был выше его на несколько дюймов, Вэир был гораздо крепче. Казалось, ему было под силу сломать шею даже быку.

— Советую тебе выбирать выражения, когда ты говоришь о его светлости, — сказал Дьюранд.

— Ладно, — кивнул Вэир. — Начнем с тебя.

Дьюранд глубоко вздохнул и потянул из ножен меч.

— Общее перемирие! — воскликнул Берхард. — Вы забыли о правилах, утвержденных королем? Никаких поединков за пределами ристалища.

Вэир и Дьюранд замерли. Воины из отряда Ламорика встревожено переглядывались.

— У нас не королевский турнир, — буркнул Вэир, не сдвинувшись с места.

— И все же мы — гости герцога Северина, — возразил Берхард. — Гости твоего господина.

Все понимали, что если Вэир прольет хоть каплю крови одного из гостей, он навлечет на своего господина проклятие Странника.

Дьюранд заметил, что несколько рыцарей посмотрели в сторону борцов, состязавшихся у замка. Это не ускользнуло и от внимания Вэира. Толпа, наблюдавшая за состязанием, теперь смотрела на них.

— Ладно, пойдем, — кивнул здоровяк.

Они направились к площадке, где проходили состязания. Борьба являлась древней забавой в Аттии, и в Монервее, и в Эрресте был распространен один и тот же стиль. Обычно перед схваткой борцы одевали стеганные куртки. За всю недолгую жизнь Дьюранду не раз и не два приходилось драться, ему были известны дюжины самых разных захватов и бросков. Вскоре Дьюранда окружила толпа. Ему помогли снять плащ и перевязь с мечом, услужливые руки нацепили на него провонявшую плотную парусиновую куртку. Люди из отряда Ламорика шептали ему советы: держать здоровяка на расстоянии и не забывать следить за ногами.

Его вытолкнули на середину площадки.

— Ну, держись, — проревел Вэир.

Дьюранд так и сделал, одной рукой вцепившись в воротник детины, а другой — в его пояс, почувствовав как шею и бедро обхватили широкие, как лопаты, ладони. В нос ударил запах чеснока и кислого вина. Борцы уперли ноги в землю, ожидая сигнала бейлифа.

Наконец схватка началась.

Благодаря то ли Богу, то ли Дьяволу, Вэир был на удивление плотно сложен. Его тело, крепкое, как дерево, казалось, было перевито корабельными канатами жил и мышц. Первая попытка Дьюранда сдвинуть гиганта с места не увенчалась успехом. Вэир будто врос в землю.

— Морин рассказал мне, в какие игры вы играете, — прорычал Вэир, не ослабляя хватку.

Дьюранд согнул ногу, немного смещая вес, и оба борца зашатались.

— Ублюдки, — прошипел Вэир.

Неожиданно здоровяк повернулся, и Дьюранд почувствовал, что летит на землю. Только благодаря одному-единственному отчаянному рывку он не упал плашмя. Одновременное касание земли плечами и бедрами означало проигрыш боя.

Он еще не проиграл бой, но Вэир выиграл одно очко.

— Начали, — рявкнул бейлиф.

Теперь они тянули друг друга в разные стороны.