— Властитель Небесный! — выдохнул один из солдат, появившийся за спиной Дьюранда. — Никогда такого не видел.

Дьюранд поглядел вверх — до крыши было не меньше трех фатомов [Фатом — морская сажень, равна 186 см.]. Если он поймает негодяя, то докажет, что его наняли не зря.

— Что сделал один, сможет и другой, — сказал он и, сжав зубы, прыгнул.

Он чуть не промахнулся.

Когда его ноги чуть не соскочили со скользкой лопасти мельничного колеса, его на мгновение сковал ужас. Он стал подниматься вверх. Отсветы факелов играли на мелких волнах. На дне реки он увидел силки, расставленные на угрей. Колесо заскрипело, и он, рванувшись вверх, перевалился через край крыши. Мельничное колесо обиженно застонало, словно сожалея об упущенной жертве.

— Государь Небесный, дай мне мужества, — взмолился Дьюранд, поднимаясь на ноги и оглядываясь в поисках бейлифа. Крыша была пуста, казалось, Дьюранд очутился на маленьком, голом, всеми покинутом островке.

— Великолепно, — раздался голос сэра Гоула. — А теперь слезай, ублюдок ненормальный.

Дьюранд озадаченно замер, но потом догадался, что капитан обращается не к нему и что бейлиф все еще на крыше.

Дьюранд пополз к коньку поросшей вьюнками крыши. "Давно здесь кровельщика не было", — подумал он.

— Спускайся и поделись с нами звонкой монетой, — продолжил Гоул. — Может быть, я даже тебя отпущу. Игра окончена.

Дьюранд перегнулся через конек и увидел бледную тень, распростершуюся на покрытой плесенью соломе. Человек смотрел на Гоула и солдат.

— Спускайся, а то мне не хочется поджигать мельницу. Ты что, там решил поселиться на веки вечные? Мы тебя поймали.

— Тень не двинулась с места. Пройдоха мельник-бейлиф полагал, что сзади него никого нет, а Гоул далеко не сразу решится поджечь мельницу, принадлежавшую лорду.

Дьюранд тихо пополз к ногам бейлифа.

— Приятель, а ты, видать, моряк, — сказал Гоул. — Мы таких фокусов никогда не видели.

Один из солдат буркнул что-то неразборчивое, и компания разразилась смехом.

Дьюранд полз вниз по скату крыши, прилагая все усилия к тому, чтобы не сорваться и издавать поменьше шума. Впрочем, голоса с улицы и шум мельничного колеса приглушали шорох соломы, по которой он полз. Наконец он подобрался к самому краю, с которого была видна улица и солдаты, задравшие головы, — они его заприметили.

Бейлиф его тоже заметил. Изогнувшись, он перекатился на спину и Дьюранд понял, что попался. Он почувствовал, как его обхватили руки бейлифа, а сам бейлиф пытается ударить его в живот ногой. Если Дьюранд не вырвется, то упадет и покалечится.

Они сцепились, повиснув у самого края, но Дьюранд оказался сильнее и рванул бейлифа за грудки. Плечи негодяя оказались в воздухе, свесившись за край ската. Дьюранд торжествующе улыбнулся и столкнул бейлифа в руки веселящихся солдат.

Когда Дьюранд спустился, солдаты окружили его, одобрительно похлопывая по спине:

— Да ты, приятель, совсем как белка! — воскликнул русоволосый воин по имени Мульсер, затеявший ссору с чернецом. — К чему теперь лестницы?! Этот парень один стоит целой осадной башни!

Гоул смеялся вместе с остальными солдатами, медленно соступавшими лежащего бейлифа.

— Нам дорогого стоило до тебя добраться, — ухмыльнувшись, произнес Гоул. — Думаешь, мы бы тебя упустили, так и не выбив денежки? А ну-ка, ребята, послушаем, что он скажет.

Двое солдат подхватили бейлифа за руки и вздернули на ноги.

— Деньги принадлежат мне, милорд, — сказал бейлиф.

Один из воинов занес кулак, но Гоул остановил его:

— Погоди. Давай послушаем, что он нам скажет.