Чернец мерил шагами двор:

— Протоки узкие. Вряд ли взрослому человеку хватит места для разворота.

— Если мы перекроем протоку… — начал второй из чернецов.

— И подожжем его дом… — продолжил первый.

— Он может появиться здесь в любое мгновение.

— За дело! — приказал Радомор. — Его появление здесь будет равносильно признанию.

Гоул повернулся к солдатам:

— Ты, ты и ты, — ткнул он пальцем в воинов, даже не взглянув на Дьюранда. — Вы знаете замок?

Солдаты кивнули, и Дьюранд с облегчением вздохнул, поняв, что ему не придется выполнять поручение капитана.

— На колодце есть решетка. Сбросите ее вниз. Дверь за собой прикроете. Шевелись! А ты встанешь на стражу у двери.

Гоул, играя желваками и закрыв глаза, собирался с мыслями.

— Вы двое, — кивнул он паре солдат, — вы знаете Ферангор не хуже меня. Подожжете дом Варренделя. Четверо на ворота, ворота — запереть. Остальным — навести прядок в замке.

— Думаю, — произнес один из чернецов, — его светлости тоже понадобятся солдаты.

Гоул кивнул.

— Мульсер, ты и ты, — на этот раз капитан ткнул пальцем в Дьюранда, — от меня ни на шаг.

Лорд Радомор с развевающимся за плечами плащом направился внутрь замка. Где-то там в высокой башне ждала возлюбленного ни о чем не подозревающая Альвен. Дьюранд попытался вспомнить темноволосую дочь герцога Абраваналя Гиретского. "Со дня свадьбы прошло около десяти лет", — подумалось Дьюранду.

— Мы рассчитываем на вас, сэр Гоул, — сказал чернец. — Человек, являющийся командиром и находящийся на службе у его светлости…

— Пошли, — взревел Гоул, устремляясь за лордом. Они шли вслед за лордом по окутанному тьмой замку. Лорд, перескакивая через ступеньки, подобно призраку, летел вверх по лестнице, ведущей к вершине башни. Наконец они оказался у двери, из-за которой тянуло густым запахом лаванды. Радомор с грохотом высадил дверь — эхо пошло гулять по лестничному колодцу. Из покоев, что-то прижав к груди, рванулась белая фигурка. Дьюранд схватил женщину за руку. На мгновение их взгляды встретились — перед ним была леди Альвен — черные, как ночь, глаза смотрели на Дьюранда с отчаянием.

Радомор смерил супругу тяжелым взглядом и кивком приказал следовать за собой. Альвен, сумев взять себя в руки, склонила голову и последовала за лордом. Сверток в ее руках задергался, оттуда раздался детский плач.

Дьюранд уставился на свою мозолистую ладонь, только что сжимавшую руку Альвен.

В лестничном колодце завывал ветер.

Слышался плач ребенка.

Радомор молчал, говорила только Альвен. Дьюранд изо всех сил зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Голова гудела.

Она во всем созналась. Радомор вечно был в разъездах, а она приглянулась сэру Альдуану. Все началось с дружбы. Альдуан был другом как ей, так и Радомору. А потом что-то изменилось. Летом, когда Радомор уехал на войну. Она не хотела сделать ему больно.

Дьюранд с остальными ждал у входа в покои. Дьюранд ожидал, что Радомор что-нибудь ей ответит, но тот не проронил ни звука.

Альвен умоляла его о пощаде, но потом и ее мольбы сменились тишиной. Казалось, прошла вечность. Наконец на пороге показался Радомор. У него было такое выражение лица, что даже Гоул отшатнулся. Тишину прерывал только плач ребенка.

Когда Радомор ушел, Гоул повернулся к солдатам:

— Вы остаетесь здесь сторожить, — сказал он. — И если вам дорога собственная жизнь — не смейте и носа сунуть к ней. Она для вас ничто.

С этими словами Гоул отправился вниз по лестнице вслед за Радомором, оставив двух стражников и Дьюранда в алькове у выломанной двери, ведущей в абсолютно чужую комнату, в чужом замке, расположенном на расстоянии долгих лиг от Гирета.