— Добро пожаловать в мой лагерь, лорд Морин, — объявил Ламорик. — Рад видеть вас своим гостем.

Худощавый рыцарь коротко поклонился.

— Мне урок на будущее. Надо двигаться быстрее.

— Или выходить на бой с менее везучим противником.

Слипшиеся от пота волосы ниспадали на высокий лоб Морина, напоминая чернила, расплывшиеся на влажном пергаменте. Лорд моргнул, воззрившись на Ламорика здоровым глазом:

— Могу ли я узнать ваше имя, рыцарь?

— Я решил сохранить свое имя и герб в тайне, — ответил Ламорик.

— Вот так новшество, — помолчав, произнес лорд Морин.

— Боюсь, лишняя слава мне не нужна.

— Но я могу вас не узнать, если мне снова придется сойтись с вами в бою.

— Как это ни прискорбно, но вы правы.

— Я был бы рад сразиться с вами еще раз, — сказал Морин. — Очень рад. Если вы отказываетесь назвать мне свое имя, сделайте одолжение, не забудьте надеть этот красный шлем, перед тем как мы снова сойдемся в бою. Пусть это будет своего рода утешительный приз.

— Лорд Морин, — резко произнес Ламорик, — вы благородный человек?

Морин одеревенел.

— Не часто находятся те, кто ставит мое благородство под сомнение.

— А я никогда не слышал, что вы бежали от битвы только потому, что вам незнакома личность того, с кем вам предстояло сражаться.

Чувствовалось, что Морин был напряжен, словно натянутая тетива. Он медленно вздохнул.

— Полтысячи рыцарей принесли вассальную клятву сражаться и сложить головы за Монервей. Род Монервей ничуть не уступает в древности другим родам королевства. Я не могу себе позволить с легкостью относиться к вопросам, затрагивающим чистоту крови, — он сощурился и посмотрел на Ламорика. — Честно и открыто, я спрашиваю тебя, Красный Рыцарь, кто ты?

Молодой лорд взялся за шлем и, выдержав паузу, стянул его с головы. Перед потрясенным Морином предстал мокрый от пота, улыбающийся Ламорик — младший сын герцога Гиретского.

— Ты? — выдохнул Морин. Слово сорвалось с его уст подобно ледяной стреле.

— И теперь я возьму с тебя клятву, что ты никому обо мне не расскажешь.

Морин обвел взглядом присутствующих и медленно произнес:

— Да будут моими свидетелями Сыны Атти. Клянусь перед Властителем Небесным, что я, Морин из Монервей, наследник земель, лежащих между Гесперандом и Западным морем, ни словом ни делом не разглашу ни одной живой душе имя того, кто скрывается под прозвищем Красного Рыцаря, — лорд грузно повернулся к Ламорику. — Этого довольно?

— Лорд Морин, — Ламорик поставил шлем себе на колено. — Теперь я полностью удовлетворен.

Морин с трудом раскрыл заплывший глаз и вперил взгляд в Ламорика.

— Я буду рад возможности снова скрестить с вами меч.

— Я же не вижу никакой необходимости снова сходиться с вами в бою. На мой взгляд, дорогой шурин, сегодняшний бой ясно показал, кто из нас двоих искуснее владеет оружием.

Раненный лорд встал в полный рост и произнес:

— В таком случае, разговор можно считать законченным. Наши люди договорятся о выкупе. Мне надо на пир. После него делать здесь будет нечего.

— Полностью согласен.

Рыцари, чувствуя себя неуютно под мрачным взглядом лорда, разошлись в стороны, чтобы дать ему пройти.

— Видите? — торжествующие произнес Ламорик. — Вот что будет, когда мы победим. Все будут просто потрясены! — он улыбнулся. — Бедный Морин, он был всегда против того, чтобы его сестра вышла замуж за такое отребье, как я.

Дьюранд вспомнил давнишний скандал, о котором он слышал краем уха.

— Это так, милорд, — сухо произнес Конзар.