Наверное, она бы согласилась, сдалась при достаточно энергичном напоре. Но это произошло бы в большей степени не по ее воле, не в результате серьезных раздумий, а на эмоциональном, инерционном уровне. Ей же не хотелось быть безрассудно вовлеченной в то, к чему она еще не готова. Чтобы не пришлось потом жалеть о содеянном и отказываться от своих слов. Диана даже знала, что ее беспокоит больше всего. Его и ее родители. И собственная карьера.

Вечером они выбрались в Сохо. Решили сходить в китайский ресторанчик, расположенный как раз на границе Чайна-тауна, где названия улиц и переулков весьма экзотично обозначены на двух языках — китайском и английском. Как будто находишься не в Лондоне, а где-то в Гонконге или Сингапуре. А потом Диане вдруг взбрела в голову странная фантазия прежде посетить расположенный неподалеку квартал «красных фонарей». Вкусить вместо аперитива мрачно-притягательной атмосферы запретной страсти, неприкрытой похоти и продажного порока. Захотелось острых ощущений, мурашек, бегущих по коже, и дрожи в коленях.

Это было по-своему сумасбродная, но завораживающая идея. Наверное, она была навеяна рассказами отца об этом скоплении вертепов, которые он назидательно приводил в пример ей еще в детстве, когда Диана упорно добивалась самостоятельности, стремясь вырваться из-под опеки взрослых. Особенно когда пыталась нарушить «комендантский час» и погулять подольше вечером с подругами в центре города, обычно в районе Пикадилли-серкус, у статуи Эроса, склонившегося со своим натянутым луком над прохожими в поисках очередной жертвы.

После странствий по Арабскому Востоку в эпические повествования отца добавился мотив о несчастных английских девушках, обманом или силой попавших в гаремы нефтяных и верблюжьих шейхов и вождей племен. При этом как бы ненавязчиво звучала мысль о том, что и в Сохо нередко происходят подобные похищения, после которых путь горемык заканчивается где-нибудь в убогих и грязных публичных домах Латинской Америки или в кишащих блохами черных войлочных шатрах туарегов в Сахаре.

Как известно, при достаточно частом повторении что-нибудь в голове да останется. Поэтому в прошлом Диана так ни разу и не рискнула забраться сюда даже в дневное время. А теперь, вцепившись от страха в руку своего спутника, постоянно озираясь, она пробиралась по узким, тускло освещенным улочкам, по обеим сторонам которых стояли дома с весьма красноречивыми, недвусмысленными и просто шокирующими вывесками, подсвеченными красными и сиреневыми огнями.

Нередко Диана ловила на себе взгляды «аборигенов», в основном неанглийского происхождения, с классическим обликом сутенеров и насильников. Больше всего поражало в этих тяжелых, липких, оценивающих взглядах отсутствие мужского интереса. Зато в них с избытком хватало интереса чисто торгового. Ее, как живой товар, словно взвешивали на весах для определения потенциальной стоимости на рынке секс-услуг. Как хорошо, что с ней рядом шел рослый атлетически сложенный Тим!

Диана вздохнула с облегчением, только когда они вновь вернулись на уже знакомую короткую и узкую, мощенную булыжником улочку на границе Чайна-тауна, перегороженную черными цепями между двумя низкими чугунными столбами. С обеих сторон светились витрины китайских ресторанов, в один из которых они и проследовали. После многодневного изобилия норвежских рыбных блюд на «дары моря» Диану не тянуло. Так что в меню ее заинтересовали только мясные деликатесы. Вскоре весь стол был уставлен большими и маленькими тарелками с разнообразной снедью, которой славятся кулинары этой загадочной и столь далекой от английских островов страны.

После трех экстатических полетов в небесах в ванной и гостиной на отсутствие аппетита жаловаться не приходилось.