После трех экстатических полетов в небесах в ванной и гостиной на отсутствие аппетита жаловаться не приходилось. Начали трапезу с зажаренной на открытом огне утки, заворачивая уже нарезанные ломтики мяса в пресные лепешки, с добавлением зеленого лука и острого томатного соуса. Потом была курятина с орешками и жгучим перцем. Затем свинина в кисло-сладком соусе, с семенами лотоса и побегами бамбука. Далее следовала мелко нарезанная говядина с овощами. Все это перемежалось блюдами из тушеных и запеченных овощей и трав и запивалось лучшим в Китае «циндаосским» пивом, производимым на заводах, когда-то построенных немецкими колонизаторами.

Тим и Диана просидели за столом почти до закрытия ресторана, изнемогая от чревоугодия, но принципиально доели все, что было подано. В этом кулинарном марафоне женщина иногда даже подавала пример стойкости представителю более сильного пола.

После поистине королевского пиршества обоих потянуло на романтику. И как-то непроизвольно после не слишком долгого пешего перехода изрядно объевшиеся, но не потерявшие вкуса к жизни влюбленные оказались в Сент-Джеймском парке. На берегу пруда, под сенью плакучих ив, на том же самом месте, где когда-то их интимному общению помешал неделикатный бродяга.

На этот раз парк действительно оказался пустынным в столь поздний час, если не считать лебедей, уток и прочей живности, не относящейся к человеческой породе. Так что никто и ничто не смогло препятствовать осуществлению того, к чему звал голос природы и чувства… А может быть, просто на этот раз бродяги оказались более скромными, тактичными и терпеливыми и не стали вторгаться в чужую жизнь…

Заниматься этим на природе, под пологом звездного неба, при возможном незримом присутствии людей и духов Диане довелось впервые. В какой-то момент она почувствовала себя первобытной красавицей, которой овладевал где-нибудь в пещере при свете факелов или на солнечной поляне вождь племени прямо на глазах всего рода под одобрительное рычание соплеменников, смотрящих на сексуальную добычу предводителя голодными глазами, как собаки на кусок мяса.

Но в любом случае это было увлекательно — внести толику запретного греха в их интимные отношения, почувствовать себя в роли Адама и Евы. Да и вообще то, что когда-то было намечено, следует довести до конца, чтобы было чему остаться в памяти символом раскрепощенной чувственности, первобытной непосредственности и слияния с природой.

Утром после завтрака воссоединившаяся пара решила продолжить общение с городом, отправившись покататься на «Лондонском глазу» — колесе обозрения высотой около четырехсот футов, сооруженном на берегу Темзы к празднованию начала третьего тысячелетия нашей эры. Колесо не зря быстро заслужило славу одной из современных достопримечательностей мира. Из просторных застекленных кабинок открывалась величественная панорама огромного мегаполиса, насыщенного памятниками великого прошлого Британии и похожего с высоты птичьего полета на отлично исполненный грандиозный макет города.

Им весьма повезло с погодой. На прозрачно-голубом небе изредка проплывали легкие пушистые облачка, не затеняющие ярко светящего солнца и позволяющего видеть мельчайшие детали в мозаике городской архитектуры.

С учетом великолепной погоды и обаятельного спутника Диана нарядилась во все белое — свой любимый цвет — с отдельными вкраплениями розового. Белая мини-юбка, легкая белая курточка до талии и шелковый бледно-розовый топ. Завершали ансамбль белые «греческие» плетеные до колен сандалии на танкетке и бело-розовая матерчатая сумочка через плечо.

Тим заявил, что после недельного пребывания в пиджаке и при галстуке хотел бы почувствовать себя простым раскованным рабочим парнем из Ист-Энда. То есть в покрытых грязными пятнами джинсах, стоптанных кроссовках и пропотевшей джинсовой рубашке или потертой кожаной безрукавке, надетой желательно на голое тело… Или хотя бы человеком, вышедшим покопаться на клумбе в своем загородном поместье в выходной день.