Loading...
Изменить размер шрифта - +

Она улыбнулась:

— Для меня это не имеет ни малейшего значения. И никогда не имело.

— Правда? — Но, просто взглянув на неё, я уже знал, что она говорит правду. — Зато это имеет значение для других. Для меня. Причем большее, чем я бы хотел признать.

— Буду знать, — усмехнулась она.

— Хэл считает, что мне суждено всю жизнь быть наемным пилотом. Тебя это не пугает?

— Вот уж нет, — заявила она. — Всегда ведь лучше сидеть за рулем, разве не так?

Я рассмеялся.

— Хотя сейчас, — заметила она, — похоже, за ним сижу я.

— Это точно.

— Залезай, — предложила она, — и командуй, куда тебя везти.

Я улыбнулся. Мы были совсем одни в этом ангаре. Я увидел сбоку орнитоптера подножку, взобрался на неё и начал переваливаться в кабину. Но под моей ногой что-то с треском отвалилось, и я соскользнул обратно на пол.

— Ты цел? — поинтересовалась Кейт, глядя вниз.

— Тут что-то вроде грузового люка, — отозвался я, вглядываясь в небольшой отсек, который нечаянно открыл. Внутри лежали два белых мешка, я вытащил их по очереди, потому что они оказались тяжелыми.

— Это же наволочки.

— А что в них? — спросила Кейт.

Я развязал одну наволочку и, не веря своим глазам, уставился внутрь.

— Золото, — ответил я.

— Нет, ну правда. Что там?

Я ухмыльнулся и отогнул край, чтобы ей было видно, как сверкают гладкие слитки.

— О боже! — вскрикнула она. — Неудивительно, что орнитоптер летел так тяжело!

— Хендриксон, — понял я, — тот самый вороватый тип! Слуга Грюнеля стянул немножко золота и собирался смыться с ним!

— Где же он его взял? — недоумевала Кейт.

Я ещё не говорил ей о тайнике с золотом, и, пока она выбиралась из кабины, я наскоро рассказал о нем.

— Сколько же здесь слитков? — спросила она.

Мы высыпали их на пол и пересчитали. Сорок.

Я посчитал в уме.

— Это значит, тридцать два Хэлу и по четыре Надире и мне. — Сердце у меня зачастило. — Хэлу этого хватит, чтобы сохранить «Сагу» и расплатиться с долгами.

— И очень неплохой неожиданный подарок тебе и Надире, — добавила Кейт. — Ты будешь не самым богатым молодым человеком в Париже, но, уж конечно, и не самым бедным.

— Теперь меня это совсем не волнует, — сказал я.

Мы с Кейт посмотрели друг на друга. Блеск золота не мог сравниться с сиянием её лица. Я взял её ладонь в свою и снова почувствовал, что вернулся домой. Мне хотелось крепко обнять и поцеловать её, но тогда я не смог бы видеть её глаза. А пока наши взгляды были устремлены друг на друга, между нами словно бежал электрический ток. Той энергии, что бушевала сейчас вокруг нас, хватило бы на целый воздушный город. И я почувствовал, что моё гималайское сердце стало огромным, как само небо, и таким же сильным.

Быстрый переход