В Камышовой бухте, ставшей пристанищем для войск Наполеона, дела обстояли несколько лучше. Там обошлось без обстрелов и пропагандистских инсталляций, к тому же ведущие постоянные колониальные войны французы имели гораздо лучше организованное снабжение. Конечно, проблем хватало и у них, но в целом обстановка казалась куда более благоприятной.

Но самым неприятным сюрпризом, оказалось то, что русские заняли окружающие Севастополь высоты и построили на них укрепления. Теперь для того, чтобы приступить к осаде требовалось сбить их с позиций, а для этого пришлось бы дать новое сражение, результат которого никто не мог гарантировать.

Что еще хуже, оборонительные работы не прекращались и севастопольские рубежи продолжали обрастать траншеями, брустверами и батареями. Между тем, барометр падал, обещая наступление осенних дождей, грозивших превратить крымскую землю в грязную жижу, сделав местность совершенно непроходимой.

И вот на этом фоне, уже через несколько дней состоялась очередное совещание командования союзный войск, главной целью которого было определиться, а что же, собственно говоря, делать дальше? И как часто бывало во время подобных мероприятиях, между англичанами и французами разгорелся жаркий спор.

— Нам нужен штурм! — мрачно заявил Боске. — Иначе еще один такой маневр, и мы все останемся без армии.

— Согласен, — подержал своего подчиненного Канробер. — Мой государь, настойчиво интересуется, когда же мы разгромим русских варваров и покончим с этой войной. А я не знаю, что ему ответить.

— Полагаю, что прежде следует хорошенько все обдумать и приготовиться. — Вяло отозвался Раглан. — Во время марша мы все видели возведенные русскими укрепления и, откровенно говоря, они не показались мне слабыми.

— А не вашими ли стараниями мы забрались сюда? — язвительно откликнулся Боске.

— Тише, джентльмены, — попытался примирить спорщиков генерал Бергойн, — Конечно, то, что русским так быстро удалось укрепить свои позиции это не самый приятный сюрприз. Но давайте вспомним, в чем наше главное преимущество перед противником?

— И в чем же?

— В артиллерии, черт возьми! Даже наши полевые пушки в среднем мощнее русских. А если нам доставят достаточно крупные осадные орудия, то я ни секунды не сомневаюсь, что они просто сметут эти насыпи вместе с их защитниками. Зачем проливать кровь представителей культурных народов, если можно решить все превосходством в технике?

— Вы думаете, огневого воздействия будет достаточно?

— Уверен в этом! Пушек и боеприпасов у нас в избытке. Один день тяжелой работы и обороне будет нанесен невосполнимый урон, после которого противнику не останется ничего, кроме капитуляции.

— А если нет?

— Что же, если русские продолжат упорствовать, в чем, признаю, они большие мастера, то после разрушения укреплений мы всеми силами двинемся на штурм. Главный удар следует нанести здесь. Если мы прорвемся у Четвертого бастиона противника, то рассечем город надвое, лишив его возможности маневра резервами. После этого будет не трудно занять город, после чего в бухту смогут войти корабли нашей эскадры и тогда судьба войны будет решена.

— Что же, — кивнул Канробер. — Это уже похоже на план. Но, быть может флоту следует принять более деятельное участие прямо сейчас?

— Что вы имеете в виду? — насторожился Дандас.

— У вас ведь тоже есть пушки? Так отчего бы нам не объединить усилия?

— С удовольствием, — пожал плечами адмирал. — Несмотря на то, что русские батареи достаточно сильны, большинство из них находятся в глубине гавани.