— Погоди-ка, ты хочешь сказать, что не все телеграммы регистрировались?

— Точно так-с!

— Но как?

— Человек слаб, а телеграфисты всего лишь люди. И пока жалованье двести рублей в год [1], чего не сделаешь за трешницу?

— А я все думаю, отчего твои коллеги до сих пор никого не поймали? Значит так. Сегодня же ночью, всех их за цугундер и …

— Слушаюсь! — вытянулся Беклемишев, всем своим видом демонстрируя усердие, но затем, немного помявшись, добавил. — Вообще-то всех не надо. Как удалось установить, все тайные телеграммы отправлены одним и тем же человеком.

— Тем лучше. Тогда бери его и…

— Константин Николаевич, — поспешил вмешаться внимательно слушавший нас Трубников. — Если мне будет позволено высказать свое мнение, торопиться тут не стоит.

— Объяснись!

— Насколько я понимаю, ваше императорское высочество собирается принять важное решение? Не смею спрашивать о деталях, но отчего бы не отправить адресату ложное послание?

[1] В 1862 г. зарплаты начальника городского телеграфа — 1,5 тыс. руб., старшего механика — 900 руб., телеграфиста от 120 до 300 руб. в год в зависимости от стажа службы. Разносчики телеграмм, сторожа получали по 96 руб. в год. Жалование почтовых чиновников, оставалось в 3 раза ниже, чем работников телеграфов.