Сесили все отлично помнила. Стояло холодное утро, был конец октября. «Щетки» яростно скользили туда сюда по лобовому стеклу, лило как из ведра.

 – …это видно по его глазам. У него все получится. Он наверняка соберет средства к началу следующей весны и обязательно установит рекорд, – сказал Джеймс.

 Они ехали из Лондона в Форт Уильям, чтобы принять участие в знаменитом Национальном испытании «Три вершины» и попытаться покорить самые высокие вершины Шотландии, Англии и Уэльса за двадцать четыре часа. Так как Сесили и Джеймсу нужно было копить энергию для восхождения, машину вел журналист Бен, друг и соратник Джеймса. Сесили была вся на нервах. Она переживала из за погоды, из за своей слабой физической подготовки, из за предстоящей сложной задачи, и Джеймс пытался успокоить ее. Только он почему то считал, что для этого достаточно рассказать о людях, пытающихся совершить почти невозможные альпинистские подвиги. Это была милая болтовня, но напряжение в груди не ослабевало.

 – И он должен получить разрешения. Недавно китайское правительство закрутило гайки с Шиша Пангмой , – включился в разговор Бен.

 Он был таким высоким, что ему приходилось пригибаться, чтобы видеть дорогу.

 – Он его получит. Они будут идиотами, если откажут. Он делает грандиозную рекламу горному туризму.

 Несмотря на свое беспокойство, Сесили радовалась, что Джеймс так оживлен. Он редко бывал щедр на похвалы и обычно первым набрасывался с критикой на всех выдающихся альпинистов. Она была вынуждена признать, что его слова заинтриговали ее.

 – Что такого особенного в этом… парне? Как, кстати, его зовут?

 – Чарльз Маквей.

 – А разве в горах не постоянно бьют рекорды?

 Джеймс усмехнулся, поймав ее взгляд в зеркале заднего вида.

 – Ты шутишь? Тут по другому. Если Чарльз завершит свою миссию, это изменит правила игры, причем не только в альпинизме. Он раздвигает границы возможностей человеческого организма. Показывает, на что способен человек. Это переход на следующий уровень.

 – Звучит круто.

 Джеймс поморщился, и Сесили поняла, что «круто» – это слабо сказано.

 – Я делал репортаж, когда Чарльз объявил про «четырнадцать чистых вершин», но он заслуживает гораздо больше внимания. Очень надеюсь, что мне удастся заинтересовать «НацГео» или «Дикую природу» в крупной статье. Пока никому не удавалось получить от него эксклюзивное интервью.

 Бен и Джеймс продолжили развивать тему, а Сесили сидела на заднем сиденье и «гуглила» Чарльза в сетях. Она была потрясена его фотографиями на фоне бескрайних горных пейзажей и наводящих ужас троп через сераки . За всю жизнь она побывала только на Килиманджаро в Танзании. Восхождение оказалось довольно трудным. И гора была такой же высокой, как те пики, что пытался штурмовать Чарльз.

 – А почему именно эти четырнадцать вершин?

 – Это все горы мира, у которых высота более восьми тысяч метров, и они в Гималаях. Пики в зоне смерти. Каждую минуту, что ты проводишь на этой высоте, твое тело буквально умирает. Большинство берут с собой баллоны с кислородом, но только не Чарльз. Он пурист .

 – А как получается, что он способен на такое?

 Джеймс на мгновение стиснул зубы.

 – Не знаю. Я бы с радостью спросил у него об этом, но он не ответил ни на одно из моих электронных писем.

 – Может, мне стоит написать ему? – сказал Бен.

 – Попробуй рискни, черт побери.

 Бен оторвал от руля обе руки и поднял их в знак капитуляции.