– Шутка… Да получишь ты свое интервью! Ты же знаешь, что альпинисты дико суеверны. Наверное, не хочет ни с кем разговаривать, пока не закончит миссию.

 – Как ты, Джей. Ты же надел те же самые носки, что носил на Аконкагуа?  – поддразнила Сесили своего парня, разряжая атмосферу.

 Бен и Джеймс постоянно соперничали за лучший материал, однако прошли через множество путешествий. Сесили помнила, как не находила себе места от тревоги, когда они штурмовали самую высокую вершину в Южной Америке. Они добились успеха, и она радовалась вместе с ними, хотя все это время была в безопасности и просидела дома, в Лондоне. Тогда она впервые испытала на себе действие «вершинной лихорадки». Стремления достичь вершины во что бы то ни стало.

 – Мои верные горные носки, – Джеймс подмигнул, – творят чудеса.

 – Только не на Килиманджаро. – Она погладила его по руке. – Я все еще переживаю из за этого. Надеюсь, на этот раз я тебя не подведу.

 Он перегнулся через спинку сиденья и взял ее за руку.

 – Тогда было по другому. А здесь не придется иметь дело с высотой. Ты отлично подготовилась. У тебя все получится, детка. Не о чем беспокоиться.

 У нее не получилось.

 На третьей горе, Сноудоне – или Ир Виддфа, – Сесили чувствовала себя дико измотанной, потому что после двадцати часов восхождений сначала на Бен Невис в Шотландии, а потом на Скофул Пайк в Англии во время долгих переездов от горы к горе не смогла нормально отдохнуть.

 – Я не смогу, – сказала она, когда, карабкаясь по мокрым камням, они преодолели половину узкого, как острый нож, Криб Гоха. – А ты иди. Если поторопишься, то сможешь уложиться в двадцать четыре часа и пройти испытание.

 – Я не брошу тебя.

 Джеймс встал над склоном и смотрел вниз, пока Сесили пыталась добраться до него, перебираясь через камни.

 – Бесполезно. Больше не могу. Я вернусь к машине – тут недалеко. У Бена есть термос с горячим чаем. Прошу тебя, второго Кили я не перенесу.

 Она увидела на лице Джеймса борьбу. На Килиманджаро он вернулся вместе с ней. Но сейчас мог закончить маршрут.

 – Если ты уверена…

 – Уверена. Смотри, дождь заканчивается. Со мной все будет в порядке. – Она промокла насквозь, пальцы заледенели.

 Он поцеловал ее.

 – Двигайся прямо к машине, ладно? Сигнал здесь плохой, так что я не смогу узнать, как ты. Доберусь до вершины и вернусь через пару часов.

 – Ладно. Иди!

 И он пошел.

 Но Сесили не двинулась к машине. После того как он ушел, она стала свидетелем того, что навсегда врезалось ей в память.

 Женщина сорвалась вниз. У нее на глазах.

 Следующие несколько часов стали самыми ужасными. Сесили ждала команду горных спасателей, постоянно дуя в свисток, чтобы задать направление.

 – Ты герой, – сказал Джеймс, когда они встретились, и крепко прижал ее к себе.

 Только Сесили не чувствовала себя героем. Она всего лишь ждала спасателей. Она не смогла спасти ту женщину. Не смогла предотвратить случившееся.

 Когда они вернулись в Лондон, Джеймс написал статью, в которой назвал ее «Героиней Сноудона».

 Сесили сожалела об этой статье. И сделала то, что считала правильным: записала то, что с ней случилось, – свою историю. В результате появился сырой, примитивный блог «Неудавшееся восхождение». Она описывала свой шок от увиденного. Свою печаль. И глубокое, укоренившееся осознание неудачи – она не смогла подняться на вершину Килиманджаро, не смогла дойти до финиша в «Трех вершинах», не смогла спасти женщину.