— Ты же знаешь, Красная неделя, почти удавшийся геноцид целой расы. Они еле выжили и после этого создали довольно замкнутое сообщество.

Я усмехнулся:

— Ах, ну да, как я мог забыть! За всю историю существования цивилизации эльфов убивали аж целых семь дней. А как насчет пары тысячелетий вырезания оборотней? Клеймения их? Использование их в качестве домашнего скота или как материала для опытов? Содержание в гетто?

Настя отвернулась:

— Я не защищаю их. Но и осуждать не могу.

— Извини, я зря вспылил, — опомнился я. Но Настя уже замкнулась в себе и отказалась продолжать разговор.

На следующий день позвонил Сергей, лейтенант из участка, и сообщил, что Дэна Случайного выпускают сразу после обеда, и я сорвался с места. Благодаря заступничеству Лея его отпустили без дела и даже без оповещения его места работы, но я должен был знать причины его неадекватного поведения.

Я только успел устроиться неподалеку от входа в участок, как оттуда вышел худой невысокий мужчина-оборотень. Некогда модная стрижка нынче представляла собой копну вразнобой торчащих волос, между бровями пролегла глубокая морщина, ученый поминутно перекидывал потертый кожаный дипломат из одной руки в другую и не торопился уходить. Он словно кого-то ждал.

Наконец, он углядел меня и, оглядываясь по сторонам, направился в мою сторону.

— Вы, наверное, друг Лея? — неуверенно спросил он. Высокий для мужчины голос слегка подрагивал.

— Верно. А вы — Дэн? — я не ожидал, что он первым обратится ко мне.

— Да, — засуетился мужчина, торопливо перекладывая дипломат в левую руку и протягивая мне правую. — Рад познакомиться. Я, знаете, так и думал, что вы придете. Надеялся.

До этого я не встречал оборотней-ученых. Знал, что они есть, но лично не был знаком, и данный экземпляр не особо обнадеживал.

— Мне нужно поговорить с вами, — продолжал он. — Насчет Лея, да и не только. Мальчик, кажется, вам доверяет, и если вы скажете ему, то он вас послушает.

— Не уверен, что дело обстоит именно так. Мы с ним виделись всего два раза, и второй был лишь вчера. Так что вы знакомы с ним ближе.

— Так-то оно так, но знакомство наше с Леем началось не так, как хотелось бы, — замялся Дэн.

— Да. Пожалуй, похищение и удержание взаперти не способствуют установлению дружеских отношений.

— Все так, все так. Но и вы поймите, я не мог рисковать. Если бы он отказался, то потом мне было бы сложнее его заполучить, — Дэн нервно провел рукой по волосам, откидывая непослушные пряди назад.

— Дэн, думаю, вам стоит рассказать мне все с самого начала, так как сейчас я ни черта не понимаю.

— Согласен. Если не возражаете, то мы могли бы пойти ко мне домой, там у меня есть материалы, книги, фотографии…

— Залитые полы, — не удержался я.

— И это тоже, — погрустнел Дэн. — Надеюсь, влага не добралась до компьютера. Там у меня все данные по исследованию, собранные за десять лет работы.

Мы направились к дому Дэна. Он не был похож на маньяка или психа, просто усталый мужчина, совершивший ошибку.

В квартире было влажно и сыро. Ламинат в коридоре пошел волнами и жутко скрипел при надавливании, обои снизу отошли от стен и покрылись бесформенными пузырями. Дэн, не разуваясь, бросился в левую комнаты, и до меня донеслись его причитания, я же направился направо, в ту комнату, где держали Лея. Толстая тяжелая дверь болталась на одной петле, перекосившись, нижний угол уперся в пол и не давал открыть проход.