— Стан, — увидев меня, Крис остановилась, — завтра я снова пойду с Настей к этому… Хорошо?

— Крис, — мягко проговорила Настя, протягивая руку к подруге, — не надо. Успокойся. Прости меня, пожалуйста!

— Да ты-то что извиняешься? Это же не ты два часа говорила там. Стан, мы договорились? — Крис еле-еле сдерживала себя от оборота.

— Если тебе не сложно, буду только рад. Я и сам хотел тебя попросить…

— Значит, договорились. Все, я побежала в Экстрим, иначе прямо тут взорвусь и покалечу кого-нибудь.

Крис прыгнула в машину и резко дала по газам, оставив на асфальте черные следы от шин. Я в недоумении повернулся к Насте:

— Так что произошло?

Настя тяжело вздохнула:

— Натаниэль прочитал лекцию на тему сравнительного анализа эльфов и оборотней. Он два часа смотрел только на Крис и говорил, говорил, говорил. Меня к концу уже тошнило от его «А теперь давайте посмотрим на…»

— Чего он добивался?

— Мне кажется, что он хотел вывести Крис из себя. Если бы она кинулась на него с кулаками, то он бы смог получить официальный запрет на посторонних во время занятий. Вот только, — и Настя улыбнулась, — лекцию он сочинял в расчете на тебя, а пришла Крис.

— Значит, теперь у него ничего не выйдет. Уверен, что к завтрашнему дню Крис тоже подготовится и порвет его вчистую. Не зря же она на юридическом учится!

— Я не сомневаюсь, что она справится, — Настя выглядела уставшей, щеки впали, под глазами были темные круги.

— Ты сама-то как? Страшно было?

— Самое ужасное, что я не ненавижу Натаниэля. Смотрю на него, знаю, что он пытался сделать со мной, но не могу ненавидеть. Наверное, потому что он сам не видит ничего плохого в своем поступке. Он всего лишь хотел защитить эльфят.

— Ценой твоей жизни!

— Знаешь, я словно могу читать его мысли. «Что такое одна человеческая жизнь против двадцати эльфов? Человек — мимолетное создание, маложивущее. Человек должен быть счастлив, что после его смерти о нем будут помнить веками другие, более совершенные существа». Как-то так. И в чем-то я с ним согласна.

— А, может быть, все это вранье, — неожиданно выпалил я.

— Что именно? — заинтересовалась Настя, впервые за время разговора посмотрев мне в глаза.

— Есть теория, что эльфы не настолько уж и долгоживущие, как мы думаем.

— Думаешь, они врут про свой возраст?

— Не совсем. Но, кстати, возможно, что и это тоже. Как давно стали проводить регулярную перепись населения? За последние сто лет менялись формы документов, терялись архивы, да что говорить, даже политическая карта мира перекраивалась несколько раз. Кто мог помешать какому-нибудь эльфу, рожденному в конце девятнадцатого века, прибавить себе пару-тройку лишних столетий? Особенно если он учился на дому, в учебных заведениях не мелькал, а записи о рождении легко могли за это время затеряться.

— Но мы же видим, с какой скоростью растут эльфийские дети! — возразила Настя.

— А когда эльф становится взрослым, то разницу в сто лет внешне никак не разглядеть. Никто не отрицает, что они живут дольше, чем люди. Но вот насколько дольше?

— Есть же ученые, они, наверное, исследовали эту тему. Врачи, физиологи, биологи…

— Ну да. Наверное. Только вот оборотни изучены вдоль и поперек, по людям также было множество исследований, а вот эльфы до сих пор во многом остаются загадкой. Своих умерших они испокон веков сжигают, только у них сохранилась традиция лечиться у семейного доктора, конечно же, эльфа, да и добровольцев отдать свои тела на опыты у них нет.