Мария Сергеевна была очень рада. Вторую комнату она несколько лет уже держала закрытой, пенсии не хватало, и эльфийская воспитательница в качестве жильца ее вполне устраивала.

Моя комната была небольшой и по-старчески уютной. Невысокий, потемневший от времени, скрипучий двустворчатый шкаф, кровать с пружинами, плетеный коврик, заросший пылью. Хозяйка к моему приходу постаралась все отмыть, поэтому полировка на шкафу блестела, но сил на вытряхивание коврика уже не хватило. Поэтому я, не переобуваясь, пошла выбивать пыль.

Позже, развесив пожитки в стареньком платяном шкафу и попив чаю с Марией Сергеевной, я легла на скрипучую кровать и попыталась вспомнить чувства к Стану в самом начале отношений.

Он не изменился. Он все тот же высокий симпатичный парень с индейскими чертами лицами, полицейский, трейсер-супермен. Умный, спокойный, надежный, уверенный. Я помнила наши разговоры, прогулки, помнила восторг, который охватывал при одном взгляде, да что там взгляде, при одной мысли о нем, помнила приятную дрожь, пробегавшую по всему телу, от мимолетных прикосновений, и как подкашивались ноги от поцелуев. Это было сказочно, невероятно, волшебно.

Он не изменился. Но у меня ничего не осталось. Я смотрела в его глаза и ничего не чувствовала: ни дрожи, ни восторга, ни трепета. С тем же успехом я могу смотреть на любого человека на улице. И хоть я понимаю, что Стан — это по-прежнему идеальный парень, идеальный вариант для эльфийской воспитательницы, но без чувств отношения станут мукой и для меня, и для него.

Встречаться с ним из благодарности? Из-за расчета? Из-за возможной свадьбы или чувства вины? Это было бы мерзко по любым меркам. Постоянно всплывала фраза то ли из фильма, то ли из старой песни: «И пусть ты не любишь, моей любви хватит на двоих». Но ведь это не так. Не хватит.

Поворочавшись еще немного, я не выдержала и позвонила Крис. Уже набрав номер, я вдруг подумала о странной ситуации, в которую мы попали. Я звоню девушке, которую отверг парень, которому отказала я. Но сбрасывать было уже поздно.

— Привет, Настюш! — раздался жизнерадостный голос Крис. — Как твои мозги? Гном привел их в норму?

— Даже слишком, — ответила я. — Сегодня я переехала от Стана.

Молчание.

— Вот как? — тихо сказала оборотень. — Все так плохо?

— Не знаю. Крис, а как ты смогла… — я замолчала, не уверенная в том, что нужно продолжать.

— Ты слишком накручиваешь. У нас все проще. Я заинтересованно посмотрела на него, он — равнодушно на меня. Все всё поняли, и с тех пор мы спокойно дружим. Мне до сих пор симпатичен его запах, но в подушку по ночам я не рыдаю. Давай-ка завтра после эльфийского бубнежа сходим в Экстрим! Погуляем, поболтаем, с ребятами пообщаемся.

— А если Стан тоже там будет?

— Еще лучше! Не стоит избегать его. Пусть привыкает к новому формату общения.

На следующий день Натаниэль, как и в предыдущий раз, держался сухо и отстраненно. Заложив руки за спину, он ходил вперед-назад по кабинету и зачитывал наизусть параграфы из старинного учебника по эльфийскому этикету. Крис широко зевала, усиленно моргала и пыталась удержать голову в вертикальном положении, и когда эльф сказал, что лекция окончена, оборотень сразу вскочила и потащила меня на выход.

В Экстриме сегодня был аншлаг, появились новенькие ребята.