Мы с Леем пошли по тропинке в рощу, хотя я не представляла, что именно мы будем обсуждать.

— А что конкретно вам рассказывал про меня Стан? Это он в вас влюбился? — тихо спросил Лей и отвел глаза в сторону.

— Он сказал, что познакомился с эльфом-подростком, который дружит с людьми. И что этому эльфу всего двадцать лет, а выглядит он на четырнадцать. Потом он как-то упомянул, что он пропал, а потом нашелся. Так что я знаю не так уж и много, — я проигнорировала второй вопрос.

— В целом все так и есть. Мне действительно двадцать лет.

— Но этого не может быть, — вырвалось у меня. — Я каждый день смотрю на двадцатилетних эльфят. Они выглядят как четырехлетние дети.

— Стан не говорил вам, кто именно меня похитил и зачем? — мальчик разговаривал со мной очень вежливо, и я почувствовала себя очень старой, хотя если смотреть по годам, мы с ним почти ровесники. — Это был ученый с теорией, что раньше эльфы все развивались с той же скоростью, что и я, а потом, после Красной недели, что-то случилось. Послушайте, а вы ведь много знаете об эльфах?

— Скорее всего, меньше, чем ты, — улыбнулась я, ведь Лей и сам был эльфом.

— Ну не скажите. Я рос среди людей, да и в школе не учился. Много ли бы знал человек о самом себе без правильного образования? Дэн, тот самый ученый-похититель, считает, что я развиваюсь в другом темпе как раз потому, что рос в непривычной среде, а значит, прочим эльфам, придерживающихся стандартного режима, дают какие-то добавки, тормозящие их развитие. Дэн уже определил, что моя кровь отличается от обычных эльфов, но выделить точный состав вещества он пока не может. Ярослав, конечно, старается изо всех сил, но у него и аппаратуры не хватает, и времени, да и помощников нет. Вот я и подумал, а может, вы нам поможете?

— Но как? Я же не химик и не биолог. Да и свободного времени у меня не так много.

— Если бы вы поговорили с Дэном и Ярославом… Рассказали бы про разные детали развития эльфят: чем кормят, что с ними делают, может, какой-то ароматизатор используют. Я почти в этом не разбираюсь, а лишь служу контрольным образцом, — Лей чуть заметно усмехнулся. — Но мне бы хотелось узнать правду.

Я была немного огорошена. Стан ничего про это не говорил. Неужели и правда, что эльфы не должны жить так долго? Но даже если это и так, что это изменит в нашей жизни?

— А вы все: Дэн, ты, некий Ярослав, — не задумывались о том, что, возможно, эльфы не просто так скрывают эту тайну? Может, они не хотят, чтобы люди знали про их настоящую природу?

— Ну, во-первых, — рассудительно начал Лей, — в современном мире хранить бесконечно какие-либо тайны невозможно, и Дэн хочет первым добраться до истины. А во-вторых, эльфы и сами не знают своей настоящей природы.

— Как это? — не поняла я.

— Сначала я жил с родителями, эльфами, сбежавшими от своих семей, чтобы вырастить меня. И судя по тому, что я помню, они не понимали, почему я так быстро расту. По ночам мама плакала, считая своего ребенка уродом или неизлечимо больным. Я и сам до последнего думал, что я какой-то мутант. Пока не встретил Дэна.

Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать подступившие слезы. На мгновение я вдруг ощутила отчаяние и тревогу матери, ребенок которой отличается от других. А ведь она не могла посоветоваться с родными, обсудить с врачом! Может быть, она думала, что ее сын скоро умрет, ведь Лей, судя по всему, рос с сумасшедшей для эльфа скоростью?

— Поэтому я прошу вас помочь нам. Может быть, завтра вы сможете прийти к Дэну домой? Он бы вам все гораздо лучше объяснил, — Лей немного замялся. — Я там тоже буду, Ярослав придет.