— А ты, кстати, написал тому тигру? Как его там, Вайтмен, вроде бы… — спросил Ярослав.

— Кстати, даже получил от него ответ. Говорит, в ближайшее время в Россию командировок не предвидится, но ради Лея он готов взять отпуск за свой счет. Даже привезет кое-какую аппаратуру.

— Серьезно? — обрадовался Ярослав. — Тогда можно будет и Настю заодно поизучать. Вайтмен же на запахах специализируется.

— Блин, Ярослав, я скоро пожалею, что тебя позвал, — фыркнул Дэн. — Ты на девушку-то сразу не кидайся. Дай сначала нам разобраться с эльфами, а потом уж договаривайся с ней на свою тему.

— Да с чего ты… — начал было говорить Ярослав, но тут пронзительно заверещал звонок.

— Так, Лей, идешь со мной, все-таки ты единственный с ней знаком, — и Дэн утащил эльфа в прихожую.

Лаборант остался сидеть на месте, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из коридора. Сначала высокий тенор археолога, затем резкий голосок эльфа, еле слышный шелест женского голоса.

Ярослав неоднократно пытался представить себе ту, в которую влюбился оборотень, да не просто какой-то оборотень, а Стан. Громовой произвел сильное впечатление на человека, большую часть своей жизни проводящего в лаборатории, заполненной сложной аппаратурой, пробирками и кровью.

Стан казался таким цельным, таким настоящим, современным рыцарем без страха и упрека, благородным, сильным. И девушка у него должна быть под стать: высокая, крепкая, с широким разворотом плеч, крутым изгибом бедер, словом, валькирия двадцать первого века. Но потом Ярослав вспоминал, что девушка-то работает воспитательницей в детском саду, и перед глазами вставало что-то мелкое, невзрачное, бесполое, с белесыми ниточками бровей и унылым старушечьим пучком на затылке.

Наконец в комнату вошел Дэн:

— Вы уж простите за беспорядок, я еще не успел сделать ремонт после внепланового потопа, — и он бросил косой взгляд на эльфа. — Знакомьтесь, это Ярослав, наш сообщник, помощник и ключик в секретную лабораторию.

Вышеупомянутый мужчина резко встал, потом подумал, что уже не девятнадцатый век, и вставать перед дамами не обязательно, сел, потом почувствовал себя неловко, снова встал и замер, ощущая себя полным идиотом.

— Приятно познакомиться, меня зовут Настя, — негромко сказала девушка. Внешне она была ближе к воображаемой воспитательнице, чем к валькирии: невысокая, худенькая, в длинной юбке и скучной блузке, с пресловутым пучком на затылке, который, впрочем, ей шел. Выражение ее лица было столь уверенным и спокойным, словно она не заметила недавнее мельтешение.

— Вы будете чай? Или, может, хотите перекусить? — вежливо спросил Дэн. — Хотя, что я спрашиваю, вы же сразу после работы. Одну минуту, я сделаю бутерброды.

Лей плюхнулся на массивный стул на колесиках и откатился к стене:

— Настя, да вы устраивайтесь. Вот что-что, а готовит Дэн просто отлично. За неделю плена я даже немного поправился.

Девушка присела на краешек стула, аккуратно положила рюкзачок на колени и начала оглядывать комнату. И хотя это была квартира Дэна, Ярославу вдруг стало очень стыдно: и за стол, заваленный стопками бумаг, и за карту на стене, истыканную флажками и исчерченную нитками, и за потертый ковер. Прямо логово сумасшедшего ученого или, хуже того, банального шизофреника.

Молчание затягивалось. Яр умоляюще посмотрел на Лея, но эльфенок развлекался тем, что отталкивался ногами от пола и катался на стуле вперед-назад, словно маленький.