— Сказала, что приболела, а Гришка ногу сломал, и нужна ее помощь хотя бы на выходные, а там моя сестра обещалась подъехать с подмогой. Сначала звать не хотели к телефону, а потом все же согласились, когда я кашлять начала в трубку, знаете, так с надрывом. И что-то голос мне ее не понравился. Какой-то неживой, — женщина вдруг подобрела к нам. — Она ведь с Гришаней все детство сидела, и кормила, и гуляла с ним, и читать-писать учила. Он больше всех переживал, когда она поступать уехала. И во время учебы всегда подарки ему привозила, волновалась про него, а тут услышала про ногу — и ничего. Ни волнения, ни слезинки. Даже не спросила, как он себя чувствует. Хорошо, хоть сказала, что приедет.

— В этом-то вся и проблема, — кивнул отец, — сложно объяснить словами, но что-то с ней не так. Поэтому Стан и заволновался.

Лидия Васильевна снова искоса глянула на меня, но продолжила разговаривать с отцом:

— Я тогда сейчас отпрошусь с работы. Вы сами Настю ждать будете или как? Я ее уговорила не ждать пяти, а сразу выехать. Как раз ближайший автобус через полчаса отходит, чай, успеет. Часа через три должна приехать.

Она умчалась на заправку и уже через пару минут вышла с сумкой. Отец приглашающе открыл дверь машины, и ее взгляд потеплел еще на несколько градусов.

— Мне б еще в магазин заскочить. А то гости, а дома толком ничего и нет.

— Если нужно, заедем, — кивнул отец, — но если что, мы тут не с пустыми руками приехали, так что особо не переживайте. Да мы и не голодны.

— Ну, сейчас не голодные, потом проголодаетесь, — она говорила, не замолкая ни на секунду. Возможно, это было из-за волнения, а может, она боялась неловкой тишины или думала, что мы на нее набросимся, как только она затихнет.

Глава 20

— Проходите-проходите, Вадик, поди, в свой компьютер пялится, на улицу и не выгонишь совсем. Зато Гришку, наоборот, не загонишь, целыми днями гоняет в футбол. Алексей, не знаю, как по батюшке, а у вас один только сынок?

Пока мы переобувались в тапочки и осматривались, Лидия Васильевна успела переодеться, поставить на плиту чайник и на скорую руку накрыть стол. Вадик даже не вышел поздороваться.

— Нет, у меня шестеро: три сына и три дочки, Стан — самый старший. Да вы не хлопочите так, мы действительно не голодны.

— Ну чай-то выпьете. А к чаю у меня ничего толком и нет. Разве только мед, да еще варенье. Вы какое любите? Есть вишневое, яблочное, сливовое. Гришаня вот только малиновое ест, а к остальным и не притрагивается. А Насте любое нравится.

Я понял, что не выдержу три часа такой плотной и бессмысленной болтовни, поэтому извинился и спросил, могу ли выйти. Отец едва заметно усмехнулся и кивнул.

Как хорошо, что Настя не такая болтушка. С ней и молчать хорошо.

Позвонила Крис и сказала, что Настя вышла из детского сада и стоит на остановке, ждет маршрутку. Спросила, стоит ли подвозить Настю или следить дальше. Я был уверен, что Крис в восторге от такого приключения, но решил не закручивать интригу и попросил подругу сделать вид, будто она случайно мимо проезжала, заметила Настю и предложила ее подвезти. Я подозревал, что та тетка, напарница Насти, может доложить эльфам о побеге, и хотел минимизировать риски.

Крис отчеканила:

— Будет сделано, мон женерале! — и я услышал, как она резко дала по газам. Страшная женщина, на самом деле.

Осталось придумать, что делать в ближайшие три часа.

А тут было хорошо. Пахло луговыми травами, полынью, чувствовалась тонкая влажная свежесть, видимо, где-то неподалеку река или озеро, в садах надрывались птички, старались перекричать друг друга.