Если бы он заткнулся, я б, скорее всего, смог проигнорировать его слова, но стриженый продолжал оскорблять Настю, называя ее шлюхой и собачьей подстилкой.

— Ссука, — прошипел я, ринулся вперед, схватил стриженого за грудки и поднял его в воздух. — Слышал про оборотней, верно? Знаешь, что я могу с тобой сделать? — и зарычал ему прямо в лицо.

Мальчишки вокруг притихли, сам пацан побледнел, но продолжал хорохориться:

— И че ты мне сделаешь? Укусишь? Тогда тебя быстро в кутузку упекут.

Я же оскалился и шепнул ему на ухо:

— Тебе не повезло, пацан. Я сам полицейский, — после чего отшвырнул его в сторону и зашагал в сторону шоссе. Я боялся сорваться и избить этого придурка в мясо.

Теперь мне не хотелось покупать дом в этой деревне. Как Настя прожила здесь столько лет? Как она вообще подпустила меня к себе с такими-то корнями и взглядами? Или пять лет учебы в университете ее сильно изменили, или, что более вероятно, она изначально была другой.

— Эй, стой. Стан! — послышался сзади голос Гришки. Он с трудом поспевал за мной. — Стой, — он протянул руку. — Извини.

Глава 21

Сначала Гришке этот городской парень не понравился: в белых кроссовочках, с длинными волосами, завязанными в хвост, тоненький пиджачок. Все знают, кто ходит с длинными волосами. И что ему понадобилось в их деревне?

Когда он сказал, что хочет сыграть в футбол, парни заулыбались, еще бы, такой шанс показать городскому хлыщу, как играют нормальные пацаны. Гришка приготовился непрерывно ловить голы на воротах, но в результате на его половину поля мяч толком и не залетал.

Это было как волшебство. Мяч сам тянулся к белым кроссовкам, ребята из другой команды, Гришка сам видел, пытались подловить новенького, делали подножки, толкали, но он каждый раз уворачивался, перепрыгивал через выставленные ноги, подныривал и ни на секунду не отпускал мяч.

Хоть Гришка смотрел футбол по телевизору и знал, как играют профессиональные игроки, но увидеть такое вживую было по-настоящему удивительно. Поэтому когда городской сказал, что приехал к его семье, Алеев был даже рад, он уже хотел поближе познакомиться с этим человеком.

Вообще Стан был необычным. Несмотря на то, что Гришка был младше, он разговаривал с ним, как с равным, без типичной для взрослых снисходительности. Рассказал про свою работу, про паркур, который мальчик видел только в фильмах, про то, как познакомился с Настей.

И вот тут у Гришки появились двоякие чувства. С одной стороны, он был рад за сестру, раз она смогла найти такого хорошего парня: спортивного, а это для Гришки было немаловажно, высокого, с нормальной работой, адекватного. Он немного переживал, что Настя останется одинокой, ведь в деревне она так и не смогла подцепить никого. С другой стороны, Гришке был неприятен сам факт, что его сестра встречается с кем-либо. Мальчик с детства привык, что она заботится только о нем, и даже пять лет ее отсутствия не повлияли на его ощущения. Мысль о том, что Настю обнимает и целует какой-то посторонний человек, была отвратительна.

Но Стан так здорово играл в футбол!

И когда Леха назвал Стана блохастым, Гришка не сразу догадался, о чем он говорит. Настя, такая добрая, светлая, идеальная, и встречается с оборотнем. Мальчика замутило от одной лишь мысли об этом.

Если бы Леха промолчал, то Гришка бы обрушил свою злость на оборотня, но услышав оскорбления в адрес любимой сестры, мальчик захотел наброситься на Леху и вбить его слова ему же в глотку. И он уже собирался сделать это, как вдруг Стан сделал шаг и поднял Леху в воздух. Гришка сам видел, как его ноги болтаются в воздухе, в нескольких сантиметрах от земли.