— Не вопрос, — легко ответил я.

— Гришка, возьмешь к себе? Вот те шанс отыграться.

Второй пацан с рыжеватыми волосами подошел и с какой-то снисходительностью взглянул на меня:

— На ворота встанешь?

— Я б лучше в нападающие.

— Ну давай, я тогда передохну.

Я понял, что детишки не догадались, кто я такой. Не сказать, что мы как-то сильно отличаемся от людей внешне, но в городе натренированные жители всегда легко отличали оборотней от других рас. Мы-то по запаху легко определяем и расу, и звериную форму, а вот как это делают люди?

Друзья-люди отвечали по-разному. Вик обращал внимание на манеру двигаться, он говорил, что у оборотней особая пластика. Он так однажды принял за оборотня парнишку, который десять лет занимался бальными танцами.

Другие отмечали легкую диковатость в чертах лица, кто-то твердил про скулы, кто-то отмечал глаза. Словом, мнения разделились, но факт оставался фактом: в девяноста девяти процентов случаев ребята определяли расу правильно с первого взгляда.

Может быть, местные бы тоже так смогли, если бы вообще допустили мысль, что к ним может приехать кто-то из оборотней. Но зачем бы нам приезжать сюда? Обычная деревня, каких сотни, жители — только люди и пару гномьих семей, то есть по-родственному заехать не к кому.

Поэтому мальчишки даже не предположить не могли, кто к ним присоединился погонять мяч. Через полчаса стриженый сплюнул, задыхаясь, и спросил:

— Ты что, профи? К кому приехал?

Мы уделали его команду со счетом десять-ноль. К мячу они могли прикоснуться только после гола, и то ненадолго.

— С окончания школы не играл, — ответил я. — А приехал к Алеевым.

— Слышь, Гришка, так это твой гость?

Рыжеватый мальчишка оторопело уставился на меня. Я сказал, что знакомый его сестры и приехал по одному делу, после чего предложил поговорить.

Мы прошлись с ним кругом по селу, и я рассказал в общих чертах про себя, про Настю и с какой целью мы приехали. Мальчишка мне очень понравился. Наверное, именно такого брата бы я хотел, мои-то были слишком маленькими.

А Гришка слушал меня чуть ли не с открытым ртом, переспрашивал детали, бурно негодовал насчет коварных эльфов. Он по-настоящему переживал за сестру.

Когда мы вернулись к школе, там нас встретила настороженная толпа все тех же мальчишек, вот только настроение слегка изменилось.

— Слышь, как тебя зовут? — начал стриженый.

— Стан, — спокойно ответил я.

— А фамилия?

— Громовой. А тебе зачем? — впрочем, я уже догадывался, что произошло.

— Я же говорил! — раздался тоненький голосок из толпы. — Он слишком круто играет.

— Так ты что, из блохастых? — набычился стриженый.

— За языком следи, — резко ответил я. Давненько на меня не наезжали из-за расы. Наверное, лет пять уже.

Гриша за моей спиной так и ахнул. Я говорил ему про профессию, про паркур, но расу свою специально не стал называть. Не потому, что стеснялся, а потому что хотел сначала дать ему возможность составить непредвзятое мнение обо мне.

— Да не может быть! — крикнул он. — Чтоб моя сестра… — тут он осекся, но мальчишки быстро уловили суть.

— Ха, у Алеева сестра с оборотнем гуляет. От наших нос воротила, а в городе с блохастыми лижется, — насмехался стриженый. Гришка покраснел от стыда, он сжимал кулаки, но не знал, кого бить: то ли меня, виновника всего происходящего, то ли односельчан, издевающихся над его любимой сестрой.

Да я и сам растерялся.