— С животными тоже нельзя, — покосился на волчонка офицер.

— Жухлый, сидеть! — скомандовал я, но тот даже ухом не повёл.

— Ладно, — поморщился лейтенант и предупредил: — Но если будет бузить, я его пристрелю.

— Давай как-нибудь без крайностей, — не стал лезть на рожон я.

Мы поднялись на палубу и по указке офицера свернули влево. Прошли по узкому коридору до поворота и выбрались к каютам экипажа. Про себя я отметил, что планировка здесь рубль в рубль как на нашем корабле. Хотя чему удивляться? И да, я уже понял, что нас ведут в кают-компанию.

Здесь тоже было довольно шумно. Лейтенант козырнул двум другим офицерам. Судя по погонам, один из них носил звание майора. Он с двумя капитанами перекидывался в карты. Вообще, их поведение оставляло желать лучшего. Слишком расслабленные, будто только вчера вернулись с передовой, где заработали немного личного времени, которое не знали, как провести. С другой стороны, рядовой состав был чем-то занят снаружи. Мне показалось, что они выстраивают укрепления. Вопрос: от чего?

Мы прожили здесь пять лет, и обычного силового поля хватало за глаза, чтобы дикие звери не проникали в периметр. А спустя пару лет они и сами не спешили к нам в гости, чтобы не попасть на обеденный стол. И местная фауна наверняка уже не раз столкнулась с подобной участью. По крайней мере за всё то время, что я прожил вместе с учёными, к нам ни одна тварь даже носа не совала. Так в чём смысл окапываться? Просто чтоб без дела не сидели? Так здесь и без того работы хватает, лучше бы дома строили вместо тех шалашей, в которых приходится ютиться.

— Ждите. — Лейтенант указал на свободный диван и постучался в дверь с надписью «Полковник Севастьянов Н. О.». — Тащ полковник, разрешите?

— Входи, Коробков, что там у тебя? — раздался сочный, сильный голос из-за двери.

— Там несколько человек вернулось с…

Окончание фразы отрезало закрывшейся переборкой. Я уселся на диван, рядом плюхнулась Ада. Жухлый тут же уложил голову мне на колени и потребовал нежностей. Баловать его я не стал, и, слегка потрепав по загривку, попытался прислушаться к разговору в кабинете. Но увы, кроме тихого бормотания ничего так и не разобрал.

— Как думаешь, что со мной будет? — спросила Ада.

— Ничего, — почему-то соврал я.

— Перестань, я ведь не дура. Они быстро разберутся, кто я и к какой стране принадлежу.

— Я с ними поговорю.

— П-хах, — усмехнулась девушка. — Ты серьёзно? Думаешь, они станут тебя слушать?

— Если честно, я больше боюсь за них, — произнёс я. — В нас сидят наниты, и неизвестно, как они отреагируют на угрозу.

— Не думаю, что им стоит об этом знать, — озвучила очевидное она.

— Это я и сам понимаю, — ответил я и обратился к остальным: — Надеюсь, все со мной согласны?

— А чё ты сразу на меня смотришь⁈ — возмутился Нос.

— Только попробуй что-нибудь ляпнуть, — пригрозил я.

— Э, ты базар-то фильтруй. Я, по-твоему, кто⁈

— Ладно, не бузи, — успокоился я, поняв, что действительно перегнул палку.

Уж кого-кого, а зэков в излишней болтливости точно упрекать не следует. Будь у него задатки стукача, вряд ли бы он надолго в мужиках задержался. С такими на зоне разговор короткий, несмотря на крышу начальства. Нет, опускать его никто бы не решился, проблемы никому не нужны. Но о его привычке молоть языком знали бы все без исключения.

Дверь с шелестом отошла в сторону, и наружу выглянул лейтенант.

— Зайди, — кивнул мне он.

Я поднялся, оставив Жухлого на попечение Ады, и вошёл в кабинет. Обстановка внутри максимально спартанская. Стол, пара стульев и, собственно, сам полковник за монитором.