— Послушай, Энни, я с удовольствием играю в игры в постели, но, по-моему, мы уже слишком далеко зашли.

Она подошла к его стороне кровати и сделала из галстука петлю вокруг его левого запястья.

— Ты же не боишься меня, Оливер?

Он посмотрел ей прямо в глаза. Конечно, она не v думает, что он на самом деле позволит ей привязать себя к кровати. Его возбужденное тело начал заполнять гнев. Оливер был сыт по горло этой сумасшедшей игрой. Он порвет этот глупый кусочек шелка и затащит Энни в постель. Он будет ласкать ее до тех пор, пока она не сможет даже думать, не говоря уже о том, чтобы играть в эти игры с повязками.

— Оливер? — Энни посмотрела ему в лицо и снова заколебалась.

Он увидел какое-то новое прозрение в ее взгляде. Энни знала, что идиотская игра зашла слишком далеко. Она чувствовала, что сейчас он снова примет на себя контроль.

Оливер всегда управлял положением. Ему приходилось это делать, потому что никому не мог доверять.

Но когда Оливер уже начал высвобождать свою руку, что-то остановило его. В приступе проницательности, приведшем его в замешательство, он осознал, что для Энни это была не игра. Она пыталась заставить его понять что-то очень важное для себя.

Несколько секунд оба не двигались. Потом Оливер медленно расслабился и лег на подушки.

— Если хочешь играть в игры, Энни, давай.

Ее улыбка сияла.

— Это еще одна черта, которая мне нравится в тебе, Оливер. Ты хочешь играть честно.

Энни не теряла времени. Несколькими ловкими движениями она приковала его левое запястье к изголовью кровати. Потом, забравшись на любовника, принялась за правую руку. Оливер закрыл глаза и заскрипел зубами, чувствуя атлас ее белья на своей трепещущей плоти. Предстояла длинная ночь.

Глава 13

Это оказалось в тысячу раз хуже, чем Оливер ожидал. Энни была далеко не куртизанка, однако оказывала на него ошеломляющее воздействие. Ее немного наивный, но тем не менее страстный штурм тела Оливера представлял собой сцену из эротического сна.

«Из ночного кошмара», — уныло подумал он в один момент.

Энни, теплая, шелковистая и утонченно женственная, была так близко. Она дотронулась пальцами до его груди, и по телу Оливера пробежали волны удовольствия. Затем ее рука опустилась вниз живота, мягко сжимая темные завитки волос. Когда голова наклонилась вслед за ищущей ладонью, Рейн испытал экстаз, близкий к агонии. У него перехватило дух.

— Энни, — наконец произнес он хриплым голосом, — мне кажется, так дальше не пойдет.

— Как ты можешь так говорить? — Ее дыхание было мучительно теплым на его твердой плоти. — Все идет прекрасно. Все, как описывалось в книге. — Она нежно покусывала его.

Оливер стиснул зубы.

— В какой книге?

— В той, которую я прочла, готовясь к сегодняшней игре. Она называется «Три ночи среди амазонок».

Оливер понял, что не может улОйить смысл разговора.

— Ты что, атому училась?

— Конечно. Я хотела сделать все правильно. — Энни дотронулась до его плоти кончиком языка.

Оливер подумал, что сейчас взорвется. Это было единственное, что он мог сделать, не вырывая рук из связывающих его полосок шелка.

— Почему ты почувствовала, что тебе нужно этому учиться?

— Я хотела, чтобы ты понял, Оливер, что это такое. Она поцеловала внутреннюю часть его бедра.

— Я хотела, чтобы ты понял, что чувствует тот, кто подчиняется.

Оливер постарался сосредоточиться на смысле ее слов, но ему это не удалось.