— Знаешь что, Оливер? — соблазнительно улыбнулась Энни. — Когда ты капитулируешь, я могу заставить тебя сделать это еще раз. И еще. Пока ты не сможешь больше выдержать. А потом, когда я буду готова, возможно, я разрешу тебе кончить в меня.

Оливера разрывала ярость, смешиваясь с жаркой лавиной желания, уже бурлившего в его жилах.

— Это зашло слишком далеко.

— Мы еще даже не начали.

— Черта с два, не начали. — Оливер вырвал руки из шелковых галстуков, которыми был привязан к кровати, и потянулся к Энни.

Она не пыталась отстраниться, когда он схватил ее за руки. В ее глазах не видно было страха, только безошибочно угадывался победный блеск. Не обращая на это внимания, Оливер опрокинул ее на спину и обрушил свое тело на Энни. В этот момент ничто не имело такого значения, как желание излиться внутрь нее.

— Сладкая ведьма. — Оливер просунул руку между их телами и схватил кусочек черного атласа, преграждающего ему путь. — Что ты со мной сделала? — Он понял, что ее трусики были влажными: она была для него готова.

Трусики порвались в его руке. Пораженный звуком рвущегося шелка, Оливер прекратил возню с этим кусочком материи. Он схватил колени Энни, поднял их, раздвигая бедра. Его пальцы пробежали по ее зовущей плоти, открывая ее.

— Боже, да! — Он ворвался в нее одним длинным, сильным толчком, доводя себя до последней черты

Энни задохнулась от неожиданного вторжения. В шоке Оливер пришел в себя. Он сразу же понял, что, несмотря на влажность, ее плоть была далека от полного расслабления. Он намного опередил ее.

Страсть сменилась ужасом, когда Оливер осознал, что ему не хватит самообладания для второго толчка.

Все закончилось в одно мгновение. Оргазм охватил его, как пламя, жаркое и неуправляемое.

Он потерял контроль над собой.

Оливер спал довольно долго. Проснувшись, он поднялся, опираясь на локоть, и посмотрел на Энни. Она робко улыбнулась. В холодном свете вернувшегося к нему разума и самообладания Оливер почувствовал усталость в ее глазах.

Оливер дотронулся до щеки Энни.

— Ты так же это чувствуешь?

— Не знаю. — Она поискала его взгляд. — А что ты чувствовал?

— Страсть. — Оливер подумал. — Боже, но это не было достаточно хорошо.

— Почему?

— Ты не была со мной.

— Вот именно так я чувствую себя, когда ты занимаешься со мной любовью, Оливер. Это невероятно эротичное ощущение, но мне кажется, что я одна испытываю его. Это как будто ты всегда отстраняешься, наблюдая за мной.

— И нажимаю на нужные пружины?

— Да.

— Дьявол! — Оливер высвободился из-под тела Энни и лег на спину рядом с ней. Он мрачно сознавал, что она не испытала удовлетворения. — Если бы ты позволила, чтобы ситуация осталась в моих руках, мы бы сейчас были в одинаковом состоянии.

— Нет, не были бы. Ты бы все еще демонстрировал свою потрясающую самодисциплину. Ты бы заставил меня дважды или трижды испытать оргазм, прежде чем достиг бы его сам.

Оливер искоса посмотрел на нее.

— Я заставляю тебя испытать оргазм?

— Ну да. Так я это чувствую. — Энни повернулась на бок, сложила руки на его груди и трезво взглянула на Оливера. — Снова и снова. Так часто, как сам этого хочешь. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной, как в те часы, когда ты занимаешься ей мной любовью.

— И тебе не нравится чувствовать себя беспомощной в моих руках, так?

— Ты не понимаешь. Время от времени это просто замечательно — почувствовать себя беспомощной.