Оливер постарался сосредоточиться на смысле ее слов, но ему это не удалось. Дразнящий рот Энни опустился на его колено. Он хотел, чтобы ее губы вернулись на то место, где были секундой раньше, сжимая его, как упругая, влажная перчатка.

— Позже, — проговорил он. — Поговорим об этом позже.

— Хорошо.

Ее шепот обжигал его измученную кожу. Оливер с изумлением обнаружил, какой чувственной была внутренняя часть его ног.

— Довольно, Энни, — твердо сказал он. — Давай закончим это так, как это должно быть закончено.

— Не нужно спешить. У нас вся ночь впереди. Разве не это ты говорил мне, когда я начинала тебя умолять?

Оливер прищурил глаза. Он видел ее спутанные кудри между своих ног. Их вид приближал его к оргазму.

— Я не умоляю, — решительно произнес он. — Я говорю тебе, если ты не закончишь то, что начала, я закончу это за тебя!

Энни подняла голову. Ее глаза была полны молчаливого, чувственного смеха.

— Если это то, чего ты хочешь, я не могу тебя остановить.

— Я рад, что ты это понимаешь.

— Ты гораздо больше меня. — Она улыбнулась с явным удовлетворением, поглаживая его возбужденное тело. — Достаточно большой и достаточно сильный для того, чтобы высвободиться. Но это испортит мою игру.

— Энни, ради Бога, милая, довольно — значит довольно. Я больше не могу.

— Доверься мне. — Она нежно взяла в руку его плоть. — Расслабься, Оливер. Сегодня я хозяйка положения.

— Ты считаешь себя хозяйкой положения? — ошарашенно спросил Оливер.

— Да. — Энни заскользила вверх по его телу, нежно придавливая грудью и целуя шею Оливера. — И я попытаюсь это доказать.

— Как?

— Увидишь. — Она ущипнула его за ухо и слегка поерзала по его возбужденной плоти.

Оливеру показалось, что он сейчас сойдет с ума. Его пальцы стиснули шелковые путы. Еще ни одна женщина не доводила его до такого состояния.

— Энни, ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю. Я сначала прочитала всю книгу. Моя цель — заставить тебя сегодня ночью потерять контроль над собой, Оливер. Я хочу, чтобы ты сходил с ума.

Он уставился на нее, глубоко озадаченный.

— Зачем тебе это нужно?

— Потому что точно так же ты поступаешь со мной. — Она ущипнула его за плечо. — Я хочу показать тебе, что такое быть беспомощным, Я хочу, чтобы ты испробовал на себе свое же средство, Оливер. Я собираюсь довести тебя до умопомрачения, если смогу.

— А ты сама? — спросил он сквозь зубы.

— Я? — Энни подняла голову и снова улыбнулась. — Я буду на тебя смотреть.

— Смотреть на меня?

— Ну да. Так же, как ты на меня смотришь, когда ласкаешь.

— Тебе же нравится, как я тебя ласкаю, — прошептал Оливер. — Я знаю, что тебе это нравится. Ты не можешь этого скрыть.

— Да, конечно, правда не могу. Но мне не нравится, что только я одна перестаю владеть собой, когда мы занимаемся любовью. Я не хочу чувствовать себя марионеткой в твоих руках. Мне не нравится, что я не действую на тебя так же сильно, как ты на меня.

— Это безумие.

Энни тесно обхватила его бедрами. Он чувствовал, как ее черные атласные трусики скользят по его восставшей плоти. Это было уже слишком. Оливер едва не взорвался в тот же миг. Он боролся с собой и снова выиграл схватку за свое самообладание, но понимал, что в следующий раз может уже проиграть.

— Знаешь что, Оливер? — соблазнительно улыбнулась Энни.