Улыбка мгновенно исчезла с лица Мэллори, и она присела рядом со мной на корточки:

— Мерит, что с тобой?

— Просто я выпила три пакета крови.

Уронив сумочку, Мэллори двумя пальцами подняла один из пакетов:

— Я вижу. Как ты себя чувствуешь?

Я хихикнула:

— Вроде отлично.

— Ты смеешься?

Я опять хихикнула:

— Не-а.

Она удивленно моргнула:

— Ты пьяна?

— От крови? Нет. — Я возмущенно махнула рукой. — Это для меня все равно, что материнское молоко.

Мэллори собрала пакеты с пола и сунула их в мешок для мусора.

— А как ты? Чувствуешь себя волшебницей?

Она прошла к холодильнику, достала банку содовой, сорвала крышку.

— Я пытаюсь привыкнуть. Похоже, то же самое можно сказать и о тебе?

Я задумчиво нахмурилась, потом стала загибать пальцы:

— Ну, я выяснила, что дедушка четыре года лгал насчет своей работы. Я встретилась с волшебником, познакомилась с оборотнем, получила от него недвусмысленное предложение, узнала, что едва не стала жертвой серийного убийцы, едва не сгорела от выпущенной из пальца молнии, возбудила желание у Этана, отвергла его и выслушала новую порцию угроз. — Я пожала плечами. — Обычный день. То есть ночь.

У Мэллори открылся рот, и, закрывая его, она щелкнула зубами.

— Даже не знаю, с чего начать. Начнем с дедушки?

Ухватившись рукой за кухонный стол, я поднялась с пола и подождала, пока пройдет головокружение. Должно быть, я все же перебрала.

— Дашь попить?

Мэллори вернулась к холодильнику, вытащила еще баночку содовой, показала мне и, дождавшись одобрительного кивка, сорвала крышку.

Получив банку, я сделала большой глоток и, к своему удовольствию, поняла, что диетический напиток после трех пинт человеческой крови действует очень освежающе. Потом поблагодарила Мэллори и выложила все, что касалось офиса омбудсмена и его сотрудников. Я не стала передавать рекомендации Катчера относительно обучения Мэллори, решив, что будет безопаснее устроить их встречу и посмотреть, как полетят пух и перья.

— Я сегодня вечером иду на тренировку, — сказала я Мэллори. — Встречаюсь с Катчером в спортивном зале на северном берегу. Хочешь присоединиться?

Она пожала плечами:

— Можно.

— Нам нужно что-то обсудить? — спросила я. — У нас все в порядке?

Мэллори уныло усмехнулась:

— Да, все в порядке. Это ведь не твоя вина, что я… такая, как есть.

— Держу пари, у Катчера найдутся ответы на твои вопросы.

— Было бы прекрасно.

Я допила содовую и выбросила банку.

— Мы договорились встретиться в восемь тридцать в спортзале. Но сначала мне необходимо поспать. Солнце вот-вот встанет, — заметила я, зевая. — Почему ты не спрашиваешь, целовалась ли я с Этаном?

Она закатила глаза:

— А что тут спрашивать? И так ясно, что вы с ним сгораете от страсти.

— Нет. Я — нет.

Она ответила откровенно скептическим взглядом, но я только пожала плечами, не желая тратить остатки сил на спор, тем более что пришлось бы ее обманывать или хотя бы кое-что утаить.

— Отлично, — сказала Мэллори. — Я тебя прощаю, поскольку ты стала ходячим мертвецом совсем недавно. Он был хорош?

— К несчастью.

— Техника? Опыт? Руки?

— Высшие баллы по всем категориям. Конечно, на триста девяносто пятом году жизни трудно остаться неопытным мальчишкой.

— Резонно, — согласилась она. — Даже если бы он был неопытным юнцом, это ничего бы не изменило.