— Мерит, — отрывисто произнес предатель Морган. — Из Дома Кадогана.

— Может, кто-нибудь все-таки объяснит мне, в чем дело?

Ответа я не получила, только Селина продолжала пристально осматривать меня, слегка изогнув изящную бровь. Затем она снова произнесла имя Моргана, и на этот раз довольно требовательным тоном.

— Ты должна уйти, — сказал Морган. — Мы приглашаем сюда людей и не разрешаем посещать клуб вампирам Кадогана.

Я с удивлением уставилась на него. Чего они ожидали? Что я стану бросаться на танцующих?

— Послушайте, парень у входа пропустил меня и моих друзей, — попыталась я их образумить, а не поддаваться слепым предубеждениям. — Мы никому не причинили вреда — мы просто танцевали. И совсем не собирались беспокоить людей.

Ища поддержки, я посмотрела на Моргана, но он отвернулся. Это больно укололо меня. Чувство разочарования стало сменяться злостью, и во мне закипела кровь. Я сделала шаг вперед, но кто-то крепко взял меня за локоть.

— Не стоит затевать драку, — прошептал Катчер. — Не тот случай. — Он легонько подтолкнул меня к выходу. — Пойдем отсюда.

Селина вновь посмотрела на меня, и на какое-то мгновение мы остались в зале наедине. Не знаю, какими силами она обладала, — я точно никогда не ощущала такого раньше, — но ее взгляд как будто стал оплетать меня мягкими щупальцами. В мгновение ока они проникли в меня и стали ощупывать изнутри. Сначала я не могла понять, чего она добивается, — в ее действиях не чувствовалось физической угрозы, но она вела себя агрессивно. Я не думаю, чтобы она могла меня ударить, она просто пыталась проскользнуть в меня, отыскать слабые места, измерить мою силу. Она оценивала меня прямо здесь, в присутствии своего помощника и охранников, в присутствии Катчера и Мэллори. Она испытывала меня, давила, ожидая крика, шага назад, любого признака уступки своему натиску.

Я понимала, что недостаточно сильна, чтобы возвести стену, но и сдаваться не собиралась. Не хотелось просить ее прекратить попытки или признавать себя побежденной. И даже если бы у меня были силы, я не знала, как бороться против такого натиска, поэтому сочла, что единственный выход — ничего не предпринимать. Я выбросила из головы все мысли. Если прекратить сопротивление, не возводить барьеров, ее щупальца ничего не смогут обнаружить. Но легче сказать, чем сделать, — даже дышать было трудно, настолько сгустился воздух от концентрированной энергии.

Все же я сумела ни о чем не думать, просто стояла и смотрела в ее голубые глаза и даже смогла приподнять краешки губ.

Глаза Селины сверкнули серебром.

Для вампира это все равно что моргнуть.

— Селина…

Голос Моргана разрушил чары. Я заметила, как рассеялось ее внимание, как расслабилось тело, и магия вокруг нас испарилась. Она сделала глубокий вдох и перевела взгляд на Моргана, снова надев маску бесстрастного равнодушия:

— Милый, ты решил позабавиться с игрушкой Этана.

Я едва не заорала, но пальцы Катчера сильнее сжали мой локоть.

— Мерит, — негромко произнес он, — не связывайся.

— Последуй его совету, куколка, — добавила Селина.

Я была в бешенстве, но именно этого она и добивалась. Нельзя показывать свою злость, нельзя спорить. Нет, сейчас лучше изобразить примерного вампира. Прикинуться спокойной и невозмутимой девочкой. Новичком, который еще помнит, что значит быть человеком.

Не сводя взгляда с Селины, я в точности повторила жест, виденный у Этана: сунула руки в карманы джинсов, деловито выпрямилась и постаралась, чтобы мой голос прозвучал как можно убедительнее:

— Я не куколка, Селина. Будь уверена, я превосходно знаю, кто я.