– Кто здесь? Где он? Наёмный убийца?

– Милый молодой человек, притаившийся вон у того дерева.

Немножко жалея, что её не колотит от страха, всплеснувшегося внутри (то была прерогатива живых), Ева заставила себя вздрогнуть. Демонстративно потёрла ладони друг о дружку, изобразив холодную дрожь.

Быстро накинув капюшон, притормозила – сделав вид, что заинтересовалась засохшими цветами у обочины дорожки.

– Что за дерево?

– Впереди и справа. Одинокое, почти у стены.

Ева украдкой оглядела сад из под ткани, скрывшей её лицо. Всмотрелась в узловатый ствол раскидистого древа, похожего на дуб.

– Я никого не вижу.

– При нём маскирующий артефакт. Он прижался к стволу. Смотрит прямо на тебя.

И правда… Приглядевшись, Ева различила очертания человеческой фигуры, хамелеоном слившейся с корой. Если не знать, что там кто то есть, ни за что не заметишь.

Она прикинула расстояние. Смычок отсюда не достанет, усыпляющее и парализующее заклятие – едва ли. Придётся подобраться ближе. Незаметно этого сделать не получится: как назло, дуб рос вдали от всех изгибов садовой дорожки.

А как бы Еве ни хотелось просто развернуться и побежать, подобраться придётся.

Он видел её. Видел её светлые волосы, видел её лицо. Может, видел и то, что изо рта у неё не идёт пар. Это слишком много, чтобы она могла его отпустить. Даже если перед ней наёмный убийца.

С другой стороны, если это и правда человек, явившийся сюда по душу Герберта, – её то ему не убить, верно?..

Выпрямившись, Ева непринуждённо шагнула на ковёр выцветшей нестриженой травы. На дуб она не глядела, делая вид, что просто продолжает прогулку.

Радуясь, что руки не дрожат, призвала магический щит.

Как только её окружил пузырь волшебного барьера, слившаяся с деревом фигура рванула от дуба к стене – но Ева уже взмахивала смычком, концентрируясь на цели, споткнувшейся на ровном месте. Теперь пальцами левой руки вывести рунное плетение, глотнуть воздуха…

– Мьёркйет лоттхоном соува!

Человек, дёргавшийся на траве в тесных объятиях волшебного хлыста, затих.

Ещё с минуту Ева стояла, не решаясь опустить смычок, обвивший пленника незримой струной.

– Что нас не убивает, тому лучше от нас бежать, – с насмешливым одобрением констатировал невидимый Мэт. – Да спит он, спит.

Расслабив руку, Ева опасливо приблизилась, держа смычок наготове, не веря в то, что всё получилось. Волнение слегка путало мысли, но более ничем себя не проявляло – преимущество бытия неживой.

Она посмотрела на парнишку, беспомощно сопящего на мёрзлой земле, разметав по ней полы тёмного плаща.

– Ух ты, – изрекла Ева с невольной гордостью. – Боевое крещение.

Предполагаемый убийца оказался совсем молод. На вид – младше Герберта, несильно старше неё. И не очень то похож на убийцу.

– Жаль, жаль. Если б не контракт, этот милый мальчик у меня запел так, что певчие пташки позавидовали бы, – протянул Мэт. – Не одолжишь ненадолго тело, златовласка? Верну с доплатой в виде полезной информации.

– Даже не думай. – В мечтах Ева уже рисовала радужные картинки того, как утрёт нос венценосному снобу, предъявив пленённого шпиона.

– Думаешь, малыш Уэрти допросит его мягче, чем я?

Слова отозвались в мыслях щелчком… и сменили все радужные картинки другой: могилы в саду, где покоился предыдущий убийца. Которую Ева не видела, но которая определённо где то была.

– Герберт же его убьёт, – осознала Ева.

– Конечно, убьёт. Что же ещё с ним делать. – В словах Мэта скользнула озадаченность. – Ты против?

Ева беспомощно взглянула на лицо незваного гостя под волнами недлинных русых прядей, озарённое топазовыми отблесками смычка.