Герберт стоял, колеблясь.

– Ладно, – помедлив, всё же согласился он. – Иди сюда.

Позволил обнять себя… и, отпрянув, с силой оттолкнул – за миг до того, как место, где они стояли, полыхнуло ядовитым салатовым пламенем.

– Щит! – только и успел выкрикнуть Герберт.

Ева всё же сотворила простейший купол, прежде чем из лесной полутьмы соткалась дюжина человеческих фигур. В тёмной одежде, в чёрных масках с загнутыми птичьими клювами. Двое моментально окружили её, оттеснив от Герберта, остальные двинулись к некроманту, но за их спинами поднялись колдовские тени, простирая руки щупальца. Убийцы тут же призвали магическое оружие, рассекая им тёмные отростки – двуручники, сотканные текучим пламенем, шпаги, блестевшие водными бликами, хлысты из сгущённого воздуха. Кто то пропустил атаку: пробившись сквозь вражеский барьер, щупальце мгновенно обвилось вокруг убийцы, пригвоздив руки к телу. Ева рывком отвернулась, когда ещё одно скользнуло противнику в рот, обагряясь хлынувшей из под маски кровью.

Впрочем, в следующий момент ей всё равно стало не до наблюдения.

Один из убийц подступил к её куполу. Клинок в его руках – каменный, окутанный терракотовой дымкой, – светился прожилками колдовской зелени на тонком тёмном лезвии. Оружие земли… очередной стихийный Дар, о которых Ева немало прочла за свои библиотечные ночи.

К сожалению, из всех полученных сведений сейчас ей могло пригодиться лишь одно: то, что в ближнем бою это оружие пробивало любой защитный купол.

Каменное, но возмутительно острое лезвие пересекло границу щита одновременно с тем, как на купол обрушилось чьё то заклятие. Вражеский меч Ева кое как приняла на смычок, вражеское заклинание, отразившись о прозрачную стенку, рассыпалось снопом танцующих синих искр, но за первой атакой последовала новая, а за той ещё одна. Заклинания били в купол один за другим, смычок раз за разом встречал меч убийцы – и Ева очень старалась довериться смычку, позволить ему управлять собой, защитить себя, но каждый удар заставлял её руку вздрагивать, и удары были так сильны…

…И она никогда не сражалась смычком в ближнем бою, и колдовать научилась так недавно, и…

Мигнув, исчез барьер. Убийца выкрутил клинок из под смычка – легко, точно от котёнка отбиваясь, – и кинулся вперёд.

Секундой позже его вытянутая рука уже держала Еву за горло.

– Да примет Жнец срезанный колос, – сказал он, прежде чем вогнать лезвие ей в сердце.

Каменный меч пронзил плоть не хуже стального. Гладко, точно масло, с омерзительно органическим звуком разрезаемого мяса и ломающихся костей. Пусть Еве не было больно – ощущение того, как тебя протыкают насквозь, тоже оказалось малоприятным.

Размышления, как на это реагировать, заняли у неё ровно те секунды, пока убийца не выдернул клинок из её груди. Девственно чистым: на стихийном оружии не оставалось крови.

Ева застонала. Кулём рухнув наземь, затихла. Заставив смычок исчезнуть из пальцев, уставилась перед собой неподвижным взглядом.

Убийца коснулся девичьей руки, прощупывая пульс.

Спустя несколько мгновений перешагнул через неё, чтобы присоединиться к охоте на Герберта.

Дождавшись, пока другой головорез, закидывавший её заклятиями, последует за товарищем, Ева осторожно скосила глаза.

На присыпанной хвоей земле лежали три тела, пылающие кострами зелёного огня (Ева подозревала, что убийцы подожгли их сами, дабы не достались врагу). Герберт отступил в центр каменного круга: тени защищали проходы между камнями, но вокруг его барьера искрами рассыпались отражённые заклятия. Кто то из убийц магией атаковал издали, другие пытались прорваться сквозь призванные души – на место павших теней тут же приходили другие.