— Солидный диплом, — согласился молодой герцог.

— И мажордом у вас тоже солидный, — ухмыльнулся доктор. — Только его иногда заносит. Помоги полководцу с амуницией, истукан каменный!

— Сию минуту, — отвечал слегка пристыженный Думгар. — Я, кажется, знаю, что можно предложить милорду Топотану. Вот он!

И голем, вытащив на середину зала огромный сундук, извлек из него дивной красоты панцирь, наручи и поножи, сработанные в расчете на великана.

— Должно подойти.

— Панцербулл Марк-Два, модернизированный. Производство «Крутишен гайкен Борзиг». Первая мануфактура отца и сыновей Лемельзенов, — прочитал Такангор надпись на пожелтевшем от времени ярлычке. — Высококачественные магические и нестандартные доспехи на заказ. Берем заказы у неуравновешенных, обидчивых, вспыльчивых и смертельно опасных клиентов. Только в этом году: рекламная акция! К каждому комплекту доспехов в подарок набор фигурных пряников «Выдающиеся тираны современности»!

Реклама — это тонкое искусство убеждать покупателя, что он всю жизнь мечтал о вещи, которую видит впервые в жизни.

— Новехонькие. Конфискованы прямо с наковаленки во время знаменитого люлячакского погрома, — лучась гордостью, сообщил Думгар.

— А где же пряники? — строго вопросил Такангор.

* * *

Фрагмент из исторического труда Мотиссимуса Мулариканского «Щит и меч», датированного 11978 годом от сотворения Ниакроха

Славная то была битва.

Не зря с таким восторгом вспоминают о ней одни участники, с изумлением — другие и с содроганием — все прочие.

Не зря теперь, пять веков спустя, ее подробно изучают не только в высших военных заведениях и на исторических факультетах университетов всех цивилизованных стран, но также и в детских питомниках и яслях.

О ней слагают сказки, легенды, эпосы, песни, баллады и научные труды. К этим трудам пишут комментарии, а затем комментарии к комментариям.

Приличный человек не может надеяться на то, что дама сердца отдастся ему со всем пылом страсти, если внезапно проведает, что он не помнит, на какой минуте сражения великий некромант махнул рукой в направлении своего правого фланга, а также — с какой целью. И упаси вас боже предположить, что это у него разыгрался насморк вследствие аллергии на спертый воздух или нетопырей и он просто доставал носовой платок.

Стада разъяренных минотавров, забыв о правилах приличия, этике и морали, затопчут всякого невежду, кто осмелится сказать, что не знает имени Такангора Топотана.

Дикие троглодиты растащат вас на запчасти в сырых и темных пещерах Сэнгерая, когда вы не вспомните, что увенчанный неувядающей славой Карлюза Гогарикс носил прозвище Агигопс.

Разгневанный голем обрушит на вас все, что может обрушить разгневанный голем (ох, как много он может обрушить, уж поверьте), если вы, паче чаяния, не назовете девиз на штандарте детского истребительного батальона скелетов, который многое сделал для того, чтобы переломить ход великого сражения у стен Кассарии.

Ни один футачик не возьмется передать ваше послание, если вы подтвердите, что вам безразлично, в каком почтовом отделении работал грифон Крифиан до своего вступления в ряды кассарийской армии.

Вас никогда не изберут членом клуба «Хмельной кентавр», пусть даже вы способны выпить три порции «Грез ундины в устье ручья при полной луне» и не потерять устойчивость, если вы не помните полный текст боевого гимна роты «Пучеглазых бестий» — «Ни дня без коварства».

Не едать вам сочных свиньи отбивных во всем Ниакрохе, если вы не подняли первый тост за великих хряков Бумсика и Хрюмсика.