— А что, — сказал Зелг, — и стукну! Я здесь владетельный герцог или тоскливая мандолина?

— Так точно, ваше высочество! — браво отрапортовал Альгерс.

И, отбиваясь от законной супруги, которая дергала его сзади за локоть, забормотал примирительно:

— Чего ты, ты чего? Я же в патриотическом смысле. Вдохновение, понимаешь, увлекло.

* * *

Из тумана, приближаясь с каждым мгновением, доносился голос, кричавший на все поле боя:

Голос на секунду замолк, а затем завопил с удвоенной силой:

Если не можешь одолеть противника, объединись с ним.

— Что это было? Мороки? — недоуменно спросил Зелг.

— Удивительно немузыкальное исполнение, — поведала мадам Мумеза, выныривая из тумана. — Слушайте, вы заметили, что здесь творится полный бардак? Кто будет за него отвечать?

— Э-э, — промямлил Зелг, — вы только… э-э-э… вы… обстоятельства… э-э-э… потому что… но смею вас заверить, что в ближайшем буду… э-э-э…

— Мадам капрал, — пробасил Такангор, — все под контролем. Инспектируйте ваш участок фронта, провокации игнорируйте, но в случае явной агрессии отвечайте агрессией же, со всей силой народного гнева. И берегите себя.

— Вот это толковый разговор, — расцвела мадам. — Господин генерал, вы таки умница.

И она снова скрылась в тумане.

— А исполнение действительно немузыкальное, — вздохнул Альгерс.

— Но-но! Попрошу без издевательств. Исполняю в меру отпущенного мне дарования. Пою, чтобы поддержать себя в трудную минуту и оповестить о своем приближении. А то ваши умертвия небось сначала прибьют, а потом пароль спросят. Впрочем, я и пароля не знаю.

И из тумана вынырнуло обиженное лицо. Лицо принадлежало королю Юлейну, который шел под белым флагом, сооруженным, как вы помните, из платка дворецкого и небольшой палочки.

— Кто из вас мой кузен Зелг? — вопросил Юлейн довольно приветливо. Затем покачал головой, будто сам себя укоряя. — Риторический вопрос. Конечно, вы, сударь.

— Здравствуйте, ваше величество, — не стал отнекиваться Зелг.

— А вы тот самый минотавр, который выиграл последнюю паялпу?

— Не буду отрицать, — сказал Такангор.

— Вы меня разорили, сударь мой, — посетовал король. — Губерхер твердо обещал мне выигрыш виантийца.

— Люди вообще наивны и доверчивы, — поведал Такангор. — Губерхеры к тому же пребывают в плену заблуждений. Я знаю, мне Архаблог и Отентал рассказали под большим секретом.

— С ума сошли! — возопил доктор Дотт. — Бэхитехвальд наступает, а они про паялпу! Ненормальные! Я вам капли выпишу, ваше величество, — сказал он совершенно другим голосом, подлетая к Юлейну.

— Помогают? — уточнил король, соображая, что ему требуется экстренная помощь, чтобы не видеть вот так, с бухты-барахты, кожаные говорящие халаты угрожающе-черного цвета. Нужно будет уточнить у Сапулсы, к чему это.

— Не то чтобы помогают, но само сознание того, что вы делаете все возможное для восстановления своего душевного здоровья, дает иногда потрясающие результаты.

— Какое может быть душевное здоровье, когда я сдаваться пришел? — вопросил монарх, помахивая палочкой с белым платком.

— Разумное решение, ваше величество, — заметил Зелг.

— Зовите меня Юлейном. Как-никак родственники. Послушайте, у меня к вам несколько серьезных вопросов: во-первых, вы знаете, что делать со всей этой гадостью? — И король широко повел рукой по полю, которое все сильнее застилал грязный туман.