– Как давно… – начала было Лиза.

– Очень давно, Лизавета Егоровна, – подтвердил доктор.

– Как это вы вспомнили…

– Я никогда не забывал, – отвечал Розанов, снова сжав ее руки.

– Ну, пойдемте ко мне, в мою комнату; я нездорова и, кажется, совсем разболеюсь с этою перевозкою.

– Вы очень переменились, – заметил Розанов.

– Худею, стареюсь.

– Не стану лгать, – и похудели и постарели.

– Часто хвораю, – отвечала спокойно Лиза и, еще раз позвав за собою Розанова, пошла впереди его через переднюю по коридору. Вдоль темного коридора Розанов заметил несколько дверей влево и, наконец, вошел за Лизою в довольно большую комнату, окрашенную желтою краскою.

В этой комнате стоял старенький, вероятно с какого-нибудь чердачка снесенный столик, за которым, стоя, ели из деревянной чашки три прехорошенькие горничные девушки. С ними вместе помещался на белой деревянной табуретке, обедал и, по-видимому, очень их смешил молодой человек в коричневом домашнем архалучке.

Проходя мимо трапезующих, Розанов взглянул на молодого господина и, остановясь, вскрикнул:

– Ба, Белоярцев!

Белоярцев положил на стол ложку, медленно приподнялся, обтер усики и, направляясь к Розанову, произнес с достоинством:

– Здравствуйте, Дмитрий Петрович.

– Какими вы судьбами здесь?

– И волей, и неволей, и своей охотой, батюшка Дмитрий Петрович, – отвечал Белоярцев шутя, но с тем же достоинством. – Вы к Лизавете Егоровне идете?

– Да, – отвечал Розанов.

– Ну, там мы увидимся, – произнес он, пожимая руку Розанова.

Доктор направился в дверь, которою вышла Лиза.

Здесь опять ему представился новый коридор с четырьмя дверями, и в одной из этих дверей его ожидала Лиза.

– Что это, Лизавета Егоровна? – недоумевая, спросил шепотом Лизу Розанов.

– Что? – переспросила его она.

– Как эта… тут что же?.. Ваша комната?

– Да, это моя комната: входите, Дмитрий Петрович.

– Вы тут как же? нанимаете, что ли?

– Да, нанимаю.

– Со столом?

– Да…

– Что вы так далеко забрались?

– От чего же далеко?

– Ну, от города.

– А что мне город?

– И дорого платите здесь?

– Нет, очень дешево. Мы наняли весь этот дом за восемьсот рублей в год.

– На что же вам весь дом? – спросил с удивлением Розанов.

– Жить, – отвечала ему, улыбаясь, Лиза.

– Да; но кто же ваш хозяин?.. у кого вы здесь живете?

– Сами у себя. Что это вас так удивляет?

– Да кто же у вас хозяин?

– Ах, никто особенно не хозяин, и, если хотите, все хозяева.