– Подойди ко мне.

– Не хочу я к вам идти.

– Мы просто посмотрим телевизор.

– Нет.

Фалькон придвинул телевизор. Он вытащил запись с камер наблюдения и вставил другую кассету. Прибавил звук и нажал на кнопку воспроизведения. Крик из динамиков даже его заставил подскочить. Карлос Дельгадо отбросил стул, замахал руками на экран, а потом вцепился в свои густые кудрявые волосы, словно искал поддержки.

– Нет, нет, нет! Хватит! Мы тут ни при чем! – закричал он.

– Это было у вас.

Фалькон остановил кассету. Карлоса трясло. Они снова сели.

– Насилие над детьми – очень серьезное преступление, – сказал Фалькон. – Люди, осужденные за такие преступления, надолго садятся в тюрьму и ведут там жалкую жизнь. Большинство предпочитает семь – десять лет заключения отсидеть в одиночной камере.

– Мы украли телевизор и видеомагнитофон, – признался Карлос.

– Где?

Карлос все рассказал. Им вручили полторы тысячи евро, деньги на бензин, дали указания и ключи от дома. Они подожгли все, как просили, и, выходя, кое‑что прихватили с собой. Вот и все. Они не представляли, что там. Просто хотели выручить за технику еще немного наличных. Фалькон кивнул, поощряя его облегчить душу:

– Кто заплатил вам за это пятнадцать сотен евро?

– Я не знаю имени.

– Откуда вы его знаете? Откуда он вас знает? – продолжал Фалькон. – Человека с улицы не попросишь сжечь дом. Это ведь не шутки, правда? Доверяют только тем, кого знают.

Молчание, Карлос с усилием сглотнул.

– Ты боишься этого человека? – спросил Фалькон.

Карлос покачал головой.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать три.

– Ты севилец. Больше нигде никогда не жил?

– Нет.

– Друзья детства остались?

– Педро. Только один Педро.

– Вы ровесники?

Он кивнул, не в силах представить, к чему все идет.

– Когда в последний раз ты видел старого друга детства Сальвадора Ортегу?

Карлос замер. Он сидел, моргая и ничего не понимая.

– Я не знаю никакого Сальвадора Ортегу, – сказал он.

– Человека, который дал тебе полторы тысячи евро за поджог, звали Игнасио Ортега?

Карлос помотал головой. Фалькон смотрел ему в глаза и понимал, что тот никогда прежде не слышал этого имени, оно не вызвало никакого отклика.

– Назови мне имя человека, который заплатил тебе. Говори, пожалуйста, внятно.

– Альберто Монтес.

Фалькон вышел из комнаты и постучал в дверь Рамиреса. Он прислонился к стене коридора, чувствуя дурноту.

– Уже расколол? – спросил Рамирес, закрывая дверь.

– Нужного результата я все равно не получил, – сказал Фалькон. – Нужно было все как следует продумать. Я слишком доверял своему дурацкому чутью. Он только что назвал Альберто Монтеса.

– Joder,  – выдохнул Рамирес, ударяя кулаком в стену.

– Теперь все встает на свои места, – продолжил Фалькон. – Именно так поступил бы Монтес. Он запаниковал, или отвращение к себе в конце концов взяло верх, или и то и другое. Он просто хотел избавиться от проблемы. Сжечь дом. Вот только… загорелся весь лес, тысячи гектаров уничтожены. И опять он виноват. Вот почему Монтес прыгнул. Когда я встретил Игнасио Ортегу, то понял, что он маленький хитрый ублюдок. Я просто не подумал – у него другой уровень. На нас давят, потому что Ортега приказал им надавить. Зачем сжигать дом? Ортега отправился прямиком к верхушке своей клиентуры и велел остановить нас или расхлебывать последствия.