Он снова переключил внимание на Элизабет. Потом сказал нежно:

— Вы прекрасно выглядите, дорогая. И этот костюм прямо настоящий ГА, Главный Администратор.

— Это костюм от Донны Каран, Род, достаточно дорогой, чтобы Тимоти его одобрил, будь он жив, и он в самом деле очень удобный.

Она потрогала рукав из белой ткани.

— Это, как я вам сказала, кавалерийский твилл .

— В таком случае мой тост за армию. Он поднял свой бокал перье .

— Ну, так что у нас происходит?

— Все прекрасно, Элизабет. После ленча вы и я встретимся с управляющими. Брэд еще ничего не знает. Я хочу, чтобы все колесики завертелись, прежде чем он поймет, что вожжи выскользнули из его рук. Таким образом…

Род снова отсалютовал своим стаканом с перье.

— Итак, за нового ГА и за АКИ.

Элизабет усмехнулась:

— Никогда не привыкну к этим дурацким сокращениям.

— Ну уж к сокращению ГА, моя дорогая, придется привыкнуть, потому что именно так вы теперь называетесь.

Он поднес свой бокал к ее бокалу — послышался мелодичный звон.

— Еще кое-что, Элизабет. Хотя Лоретта и Майкл включены в совет директоров, у вас нет причин для беспокойства. Все остальные, фигурально выражаясь, у вас в кармане. Никакого подвоха.

С минуту она играла крошечной креветкой на своей тарелке.

— Так Карлтоны успокоились? Угомонились?

— Есть такое впечатление, но, как вы знаете, я ведь теперь с ними не в лучших отношениях. Хотя, надеюсь, мне еще доведется увидеть лицо Брэда Карлтона, когда на него двинется батальон неутомимых, которых я собрал. Их оклады, доходы и прибыль, получаемая от части акций, которыми они владеют, колоссальны, Элизабет, но они того стоят. А теперь, моя дорогая, у нас есть еще несколько минут до того, как вам придется принять свою новую роль. Расскажите-ка о Париже.

Элизабет почувствовала, что ей не хочется ничего рассказывать о Роуи Чалмерсе, пока еще не хотелось. Все это слишком ново и хрупко, ненадежно. Сегодня вечером она увидится с Роуи. Она ограничилась тем, что сказала Роду, что нашла Клода таким же, как всегда, а Париж столь же интересным, что и прежде.

— По правде говоря, он пленителен, — признала она наконец, и Роду не пришлось долго гадать, что означает ее слабая улыбка, коснувшаяся глаз и придавшая им сияние. Мужчина, решил он. Она встретила мужчину и позволила себе увлечься, устроила праздник. Ему хотелось сказать ей: “Молодец, Элизабет!” — но он промолчал и только передал официанту свою кредитную карточку, потом спросил, понизив голос:

— Есть что-нибудь от Кристиана Хантера?

— Ничего. Но ведь меня не было в стране.

— Вы дадите мне знать, Элизабет, если он попытается вступить с вами в контакт?

— Вероятно.

— Вы готовы?

Она кивнула и поднялась. Закидывая на плечо ремешок своей сумочки, Элизабет заметила за одним из столиков Кэтрин Карлтон. Напротив нее сидел мужчина, которого Элизабет никогда не видела. Женщины уставились друг на друга, и, к своему ужасу, Элизабет заметила, что Кэтрин улыбнулась и слегка махнула ей рукой.

Элизабет ощутила в своем теле дрожь страха. “Не будь дурой, — сказала она себе. — Девчонка не сможет нанести тебе удара ни сейчас, ни в будущем”.

А Род с удивлением отметил, какой она вдруг стала скованной, выходя из ресторана.

— Да, — ответила Кэтрин. — Та самая маленькая потаскушка-золотоискательница, заманившая в ловушку моего отца и убившая его.

— Я бы ее оправдал, — возразил ее собеседник. — В этой леди есть шик.