Ответа не последовало. «Черный» молчал как рыба. Будто вообще глухой или немой был.

Долго прозябать Кузнецову на кровати не пришлось. Вскоре к его тюремщику (а по-другому наш герой «рубежника» с «Абаканом» назвать и не мог) присоединился еще один человек в черном.

– Товарищ майор приказал его отвести в казарму, – отчеканил новоприбывший.

– Там? – не поворачивая головы, спросил боец «Рубежа» с каштановой шевелюрой.

– А там ему нужно будет оставить нашу униформу и катиться ко всем чертям.

– К-как, без оружия? – дрожащим голосом промямлил Виталий.

– Да тебя бы и без оружия кинуть, – недавно пришедший «рубежник» сплюнул, как и Сусанин до него, – а то и вообще расстрелять, но майор иначе считает. Поднимайся давай, мразь, тошнит от тебя уже.

– Есть, – пробурчал наш герой, медленно поднимаясь на ноги.

Ни слабости, ни нарушения координации он не заметил. С ним все было в полном порядке. Как будто и вправду не случалось ничего…

* * *

Майор Шнуров отложил коммуникатор и тяжело вздохнул. Из-за бойни на северном посту пришлось писать генералу Гаврилюку здоровенный рапорт. Держать командира в курсе дела, конечно, необходимо, но по уставу «Рубежа» отчет должен быть полным и содержать все известные детали. Такое решение было принято во избежание непониманий и игры в «испорченный телефон», но написание рапорта все равно стало довольно утомительным делом. Иногда это выводило майора из себя.

Одним нажатием пальца Шнуров выключил коммуникатор. Его глаза обвели комнату, в которой он находился. Ничего чрезмерного тут не было: старый дубовый стол, два стула да кровать и висящая на стене голова мутанта, напоминающего лису с серой шерстью. Прозвали эту тварь «бестия», что ей очень подходило. У мутанта была вторая, независимая кровеносная система, так что убить его было не так-то просто. Мало кто мог, в одиночку столкнувшись с «бестией», выжить, дабы поведать об этом. Майор Шнуров смог, скормив твари порцию картечи из «Сайги 12С».

– Товарищ майор, разрешите обратиться? – Мысли офицера «Рубежа» оборвал вытянувшийся по стойке «смирно» старший сержант Сусанин, возникший в дверном проеме.

– Разрешаю, – бросил Шнуров.

– Почему вы приказали выгнать этого идиота Кузнецова в Зону? При всем уважении, я бы на вашем месте…

Обычно майор сразу же пресекал такие мысли. Нельзя позволять нижестоящим думать, что они могли бы сделать на вашем месте. Их задача – выполнять приказы, рассуждать им не положено. И будь на месте Сусанина кто-нибудь другой, Шнуров бы непременно отчитал его за провинность, но старший сержант был его давнишним другом…

– Я знаю, что ты бы его расстрелял. – Офицер откинулся на спинку стула. – Однако снайпер Ильин не видел, как он в кого-то стрелял. Просто так, без доказательств, людей мы убивать не должны.

– Товарищ майор, он сказал, что Бараненко слетел с катушек, огрел его по башке, расстрелял сержанта Козлова и сбежал. Еще и вместе с ним бежать предлагал. А Комраков выстрелил в Кузнецова, решив, что во всем виноват он. Игнатов вступился, и они друг друга расстреляли. Вы бы поверили в такой бред?

– Нет, – просто ответил Шнуров, положив руки на стол.

– Недоговаривает он что-то…

– Это и так ясно, но есть одно «но»: ты ведь сам знаешь, что Цезарь снова в Зоне.

– И что с того? Не думаю, что он сюда сунется.

– Он как раз таки сунется.