Колин зашел ей за спину и расстегнул бриллиантовую брошь, скреплявшую ее косынку.

– Можно, я завяжу вам глаза? – нерешительно спросил он. – Или это помешает вам?

Она хотела повернуть голову и посмотреть ему в глаза, но он остановил ее поцелуем.

– Я бы не хотел, чтобы вы узнали меня в момент страсти. Я не хочу омрачать наше свидание. Я слишком долго ждал его и сильно жаждал, чтобы все разрушить.

Кивнув, она не пошевелилась, когда он свернул мягким жгутом дорогое кружево и завязал ей этой импровизированной повязкой глаза.

– Как вы себя чувствуете?

– Странно.

– Не двигайтесь. – Колин отошел и сбросил камзол. Затем развязал шейный платок и занялся резными пуговицами из слоновой кости на своем жилете.

– Вы раздеваетесь? – спросила она.

– Да.

Он заметил дрожь, пробежавшую по ее телу, и улыбнулся. Как чувственно Амелия выглядела с распухшими от поцелуев губами и завязанными глазами. Ему оставалось лишь смотреть и наслаждаться. Пьетро пытался отвратить его от Амелии, убеждая, что в англичанках нет огня, без которого для мужчины-цыгана любовь немыслима. Тогда Колин не поверил ему и, конечно, не верил сейчас.

Ее прекрасные груди колыхались от бурного дыхания, руки то сжимались, то разжимались. Она была готова, в его безрадостной жизни она казалась оазисом среди пустыни.

Освободившись от жилета, Колин бросил его на спинку стула и вернулся к ней.

– Я хочу, чтобы вы поделились со мной своими мыслями. Расскажите, что вам нравится, а что нет. Я почувствую, если вы солжете. Вас выдаст ваше тело.

– Тогда зачем мне говорить?

– Ради вашей же пользы. – Он погладил ее плечи, а затем добрался до ряда крохотных матерчатых пуговок, идущего вдоль ее спины, – Говоря вслух, вы будете вынуждены думать о мельчайших деталях того, что я делаю с вами. Это свяжет ощущение удовольствия с настоящей минутой.

– Свяжет меня с вами.

– Да, и это тоже. – Он поцеловал ее шею. – Я хочу быть исполнителем ваших желаний. Вы, может быть, не решитесь коснуться меня или растеряетесь, не зная, что позволительно, а что нет. Но если вы почувствуете, что слова о вашем удовольствии доставляют удовольствие и мне, то поймете – это соединение двух любовников, равных в любовной игре.

– Это звучит так чувственно, – вздохнула она.

– У нас, любовь моя, так и будет.

Глава 9

В одиннадцатом часу вечера Уэр вошел в кабинет Кристофера Сент-Джона. Знаменитый пират беспокойно расхаживал по комнате между столом и окном с таким озабоченным видом, какого граф еще никогда не видел. Без камзола, со съехавшим набок шейным платком, Сент-Джон выглядел взъерошенным и встревоженным, отчего на затылке графа зашевелились волосы. Судя по дорожной карете, стоявшей на подъездной аллее, предстояло далекое путешествие.

– Милорд, – рассеянно поздоровался Сент-Джон.

– Сент-Джон. – Граф сразу же перешел к делу: – Что случилось?

Обойдя стол, пират взял графин и, не говоря ни слова, вопросительно посмотрел на Уэра. Граф отрицательно покачал головой и опустился на один из диванов, стоявших по обе стороны камина. Он приехал, чтобы нанести с Амелией несколько Светских визитов. Она никогда не заставляла его ждать. Ее пунктуальность была одним из многих ценимых им качеств.

– Мне очень неловко рассказывать, что сегодня произошло, – начал Сент-Джон, наполняя свой бокал.

– Не смущайтесь, я предпочитаю правду, какой бы она ни была.