– Я знаю, чего хочу, – упрямо сказала она.

– Вы откажетесь от Уэра. – Он осторожно высвободил ее руку из рукава, затем проделал то же с другой рукой. – И будете принадлежать мне.

– Я думаю, это вы будете принадлежать мне.

Улыбаясь, он встал на колени и спустил с плеч ее платье. Амелия, держась за дверь, чтобы сохранить равновесие, неторопливо перешагнула через платье. Он намеренно оттягивал сладостный момент увидеть Амелию совсем обнаженной. Он не спеша разложил на стуле ее платье, стараясь не помять его.

– Вы так спокойны, – заметила она. – Так владеете собой. Должно быть, у вас было много увлечений.

– Это не увлечение. – Он повернул голову, окидывая гибкое тело Амелии горящим взглядом. Несмотря на то, что на ней все еще оставалось слишком много одежды, он знал, что такой ее не видел ни один мужчина.

Она положила руку на пояс и подняла тонко очерченную бровь.

– Может быть, я хочу увлечения.

– Но для меня это не увлечение, – заявил он, сделал пару шагов и поставил ее на ноги. – И для вас это никогда не будет увлечением, потому что после меня ни один мужчина не ляжет в вашу постель.

Амелия засмеялась и обняла его за шею.

– Боже… как вы восхитительны в роли собственника.

Он приблизил губы к ее уху:

– Подождите, пока не почувствуете меня внутри себя. Увидите, как восхитительно быть моей собственностью.

– Дразните меня, – с ноткой беспокойства сказала она, учащенно дыша. – Вы так медлительны, что солнце взойдет раньше, чем я разденусь.

– Для близости не обязательно раздеваться, – шепнул он, намеренно распаляя ее. – Я могу задрать ваши юбки, расстегнуть штаны и прижать вас к двери.

– Если вы хотите напугать меня, то вам следует знать, что меня трудно испугать. – Беспокойство исчезло из ее голоса под давлением внутренней силы духа. – Я жила в самой настоящей деревне. Я видела, что делают друг с другом разные животные.

Он скрыл улыбку, прижавшись к шее Амелии.

– Не смейтесь надо мной, – сказала она. – Ваши угрозы беспочвенны. Вы не отнимете у меня девственность таким грубым способом. Вы слишком обожаете меня.

– Вы правы, ваше высочество. – Колин упал на колени и поцеловал ее ноги.

Она засмеялась, а он запустил руки под ее пышные юбки и снизу доверху покрыл поцелуями ее ноги. Ее смех сменился вздохом, а затем тихим стоном.

Запах ее тела сводил его с ума, он пальцем дотронулся до запретного места и заскрипел зубами, ощутив его горячую влажность. Потрясенная его смелыми ласками, Амелия споткнулась и ударилась о дверь.

– Только не стоя! – возмутилась Амелия.

В последний раз поцеловав ее колено, Колин поднялся и встал перед ней. Он осторожно повернул ее, начал развязывать тесемки корсета, на мгновения останавливаясь, чтобы не потерять самообладания. Колин прислушивался к ее дыханию, не давая воли животному вожделению, овладевавшему им.

Наконец она осталась в одной сорочке, настолько тонкой, что сквозь нее было ясно видно ее тело. Этого было достаточно, чтобы свести его с ума.

– Я хочу, чтобы вы сняли и это, – отступая на шаг, сказал он.

– Почему?

– Потому что мне это будет приятно.

– Это не так просто, как вы думаете, Я никогда не раздевалась перед мужчиной.

– Сделайте это, Амелия, – приказал он, сгорая от нетерпения увидеть все ее тело.

Без дальнейших колебаний она наклонилась и сняла туфли. Когда она начала развязывать подвязки на чулках, подол ее сорочки приподнялся.