— Наверное, я веду себя глупо, Роза, — сказала она. — Просто дело в том, что я не хочу делать то, что хочет от меня милорд.

— И это после того, как он спас вас, мисс? — сказала Роза. — Мне это кажется страшно неблагодарным! Той ночью его светлость был просто великолепен, честное слово! Он приказал мне оставаться с вами всю ночь. А старика Бейтса и своего собственного лакея с ружьями поставил у вашей двери и приказал им стрелять во всякого, кто войдет в дом. И они так бы и сделали!

Глаза Розы заблестели, словно ей доставила радость одна мысль о возможном кровопролитии.

— Затем, когда на следующий день умер сэр Родерик, — продолжала она, — у нас был полный переполох, если бы всем не распоряжался его светлость. Ну прямо генерал — он командовал всеми, говоря, что делать. Клянусь вам, мисс Кларинда, вы были бы довольны, увидев, как он все устроил, без суеты и беспорядка.

Кларинда ничего не ответила, и через некоторое время Роза продолжила:

— Это не похоже на вас, мисс, быть неблагодарной и невежливой.

— Но по отношению к лорду Мельбурну я веду себя именно так, — согласилась Кларинда. — Роза, почему он так действует на меня?

— Думаю, это все оттого, что вы видели не слишком много других молодых джентльменов, — сказала Роза. — Только мистера Николаса, но он не в счет, и, разумеется, мистера Уилсдона, но он слишком молод. Когда вы попадете в Лондон, мисс, вы будете иметь там успех, вот увидите.

— Я не хочу иметь успех, — сказала Кларинда, но эти слова прозвучали неубедительно даже для нее самой.

Они отправились в путь сразу же после ленча. Кларинда обнаружила, что ей предстоит ехать в Лондон в дорожном экипаже его светлости. Экипаж был очень легкий, на прекрасных рессорах, но он был закрытым, а девушка надеялась, что лорд Мельбурн пригласит ее с собой в фаэтон. Но, видимо, она вела себя слишком грубо и неучтиво, и лорд Мельбурн не предложил ей составить ему компанию. Чувствуя себя покинутой, Кларинда без посторонней помощи села в карету.

Перед дорогой они слегка подкрепились в овальной столовой, но за столом присутствовали майор Фостер и его жена, и Кларинде не представился случай поговорить с милордом наедине. Девушка чувствовала, что она должна извиниться, ей хотелось расспросить лорда Мельбурна о его бабушке, но такая возможность не появилась.

Высунувшись из окошка, чтобы помахать Фостерам, Кларинда бросила прощальный взгляд на Мельбурн и увидела, что фаэтон его светлости уже быстро катится по дороге.

— Он мог бы взять меня с собой, — вздохнула она печально, признавая, что именно она виновата в том, что лорд Мельбурн не пожелал ее общества.

Девушка очень удивилась бы, узнав, что вдовствующая маркиза Слейд высказала своему внуку приблизительно то же самое, когда тот приехал в Мельбурн Хауз на Беркли-стрит по меньшей мере за тридцать минут до прибытия Кларинды.

— Не хочешь ли ты сказать, Кавалер, что позволил бедному ребенку совершить путешествие в Лондон в полном одиночестве? — спросила вдовствующая маркиза, сидя совершенно прямо, откинув назад плечи и подняв голову.

Старая леди казалась величественной и суровой до тех пор, пока зоркий наблюдатель не замечал веселого блеска в ее глазах и не понимал, что у маркизы было острое чувство юмора, всегда заставлявшее ее внука смеяться, и проницательность, державшая ее родственников, особенно женщин, в постоянном напряжении, что же еще она обнаружит.

— Так получилось, что Кларинда, — ответил лорд Мельбурн, — была очень рассержена на меня, а я не мог позволить потерять два часа на споры по поводу того, следует ли ей ехать в Лондон.

— Она не хотела ехать? — с некоторым удивлением спросила маркиза.