-  Эй, погоди! - прокричал историк, не поспевая за скачущим героем. - Мы ведь ничего не знаем об этом месте.

    Геракл остановился.

    -  Болото как болото, не хуже и не лучше других грязных луж. Воняет здесь довольно обычно. Лягушки вон квакают, топкие места ряской затянуты, скукотища.

    -  Значит, где-то здесь и обитает очередное чудовище? - Софоклюс нервно поежился.

    -  Ну да, - усмехнулся сын Зевса. - Жуткое чудовище вроде немейского хомяка.

    -  Да кто его знает… - опасливо пробурчал историк, поправляя за плечами сумку с драгоценными восковыми дощечками.

    Скотина Эврисфей знал, куда их посылать. Видно, решил, мерзавец этакий, в очередной раз помучить. Комары на лернейских болотах кусались нещадно. Дышать было решительно нечем, солнце припекало, зловонная жижа под ногами противно чавкала. Словом, сущий кошмар и никакого чудовища не надо.

    -  Геракл, а Геракл, - через некоторое время проговорил Софоклюс, - скажи мне, а отчего тебя комары не кусают?

    Сын Зевса лучезарно улыбнулся.

    -  А я регулярно натираю свои бицепсы розовым маслом, дабы поприкольней смотрелись, в смысле, чтобы блестели словно от пота.

    В общем, если кто и страдал во время этого болотного приключения, так это Софоклюс. А ведь он ничего плохого Эврисфею пока не сделал.

    -  Гляди, друг, - через некоторое время удивленно воскликнул сын Зевса, - вроде как чье-то жилище невдалеке виднеется!

    И впрямь, на ровном черно-зеленом горизонте вырисовывалось нечто невысокое, светлое и вроде как с дверями.

    -  Заброшенный храм, - смело предположил историк.

    -  Кому? - недоуменно спросил Геракл. - Местным лягушкам?

    Однако приземистое квадратное строение не выглядело заброшенным.

    -  В таком случае, если это не храм, - принялся на ходу рассуждать Софоклюс, - тогда, пожалуй, это логовище местного кровожадного чудовища. Этой… как ей… хидры!

    -  Гидры, - поправил оговорившегося историка Геракл и на всякий случай обнажил выкованный на Олимпе меч.

    Приземистое строение казалось довольно странным, если не сказать дурацким. Во всяком случае, в самой Греции таких нелепых коробок никогда не строили. К слегка приоткрытой белой двери вели высокие каменные ступени. Над самой дверью имелась большая надпись, к счастью, на греческом.

    Геракл прищурился, но смог разобрать лишь первое слово, дальше шла какая-то белиберда.

    -  Гидра, - вслух прочел сын Зевса, - что ж, выходит, мы уже на месте.

    Софоклюс благоразумно спрятался за спину могучего героя.

    * * *

    -  Вылезай, гадина! - оглушительно вскричал Геракл, потрясая мечом. - Выходи, уродливая скотина!

    -  А почему ты решил, что она уродина? - шепотом вопросил из-за спины героя Софоклюс.

    -  М… м… м… - промычал сын Зевса, - а нормальное существо будет жить в подобном месте?

    Гидра не появлялась, тогда Геракл повторил угрозу, добавив пару «теплых» слов, и даже в сердцах топнул ногой. Но и это, к его удивлению, не помогло.

    -  Придется нам самим туда войти, - вздохнул великий герой.

    -  Ага, - разозлился историк, - войти и оказаться прямо в хитроумной ловушке.