-  А по мне, - внезапно громко заявил сын Зевса, - так он вполне нормален.

    И все (включая психа) с удивлением посмотрели на великого героя, словно он только что окончательно и бесповоротно сошел с ума.

    * * *

    -  Где же у нас лежит этот спятивший моряк… - Фрейдиус с задумчивым видом вел греков темными извилистыми коридорами.

    -  Я Зевс, я Зевс… - истошно донеслось издалека.

    Софоклюс, старавшийся держаться поближе к Гераклу, вздрогнул.

    -  А вы случайно не читали мою знаменитую монографию «Анализ фобии семидесятилетнего мальчика»? - внезапно спросил Фрейдиус, с интересом косясь на спутников.

    -  Я читал! - признался Софоклюс. - Но ни хрена не понял. И вообще, по-моему, этот опус в Греции запрещен.

    -  К сожалению. - Зигмундис грустно вздохнул. - Но я очень рассчитываю, что хотя бы потомки оценят масштабы проделанной мною работы. Ведь все беды людские, войны, предательства, братоубийства от либидо!

    -  От чего? - изумился Геракл.

    Но ответить Фрейдиус не успел, ибо с безмерным удивлением остановился у просторного помещения, отделенного от коридора решеткой. Одна из его стен была проломлена так основательно, словно сквозь нее промчалось испуганное стадо эфиопских элефантов. В громадной дыре виднелось синее море. В помещении никого не было.

    -  Только не говорите, что тут содержался нужный нам мореплаватель, - мрачно произнес Софоклюс.

    -  Я дико извиняюсь, - бедняга Зигмундис покраснел, - но именно тут этот моряк и жил.

    -  Сбежал, зараза! - Сын Зевса грустно улыбнулся. - М-да… ну и дырища! Чем же он ее, интересно, проделал?

    Фрейдиус задумался:

    -  Скорее всего, проковырял зубочисткой, - наконец ответил он.

    -  Ладно, нам пора, - напомнил Софоклюс, зябко поведя плечами и неприязненно глядя на странного психа в соседней клетке.

    В правой руке больной держал палочку для письма, а в левой восковую дощечку. Еще Софоклюса поразили прозрачные круглые стекляшки, надетые на нос ненормального.

    -  А это кто? - испуганно спросил личный хронист Геракла, указывая на соседнюю клетку.

    -  А это… - Фрейдиус пренебрежительно махнул рукой, - это Геродот, отец истории. Он абсолютно нормален и живет у нас исключительно из-за питания, а питание у нас, сами понимаете, стараниями Асклепия о-го-го… Ну и еще он любит тишину и умиротворенность, иногда нарушаемую ужасными криками больных. По-моему, именно это его и вдохновляет. Чисто между нами… этот Геродот в детстве…

    -  Всё, хватит-хватит… - бесцеремонно перебил врачевателя могучий герой. - Я больше не желаю слушать все эти гадости…

    Да, зря съездили Софоклюс с Гераклом на Аргос… хотя, с другой стороны… может, и не зря, во всяком случае, для будущих событий поездка имела весьма немаловажное значение.

    Когда греки с облегчением покинули лечебное заведение, в парке их уже поджидал… нет, на этот раз не Асклепий, а вестник богов Гермес.

    -  Судя по постным рожам, у вас серьезные проблемы, - весело сказал вестник, непонятно чему радуясь.

    -  А вот я тебя сейчас твоей железной сандалией как хрясну по голове, - пообещал Геракл, физически не переносивший издевки.

    -  Да ладно вам, - обиделся Гермес.