-  Это я великий, - спокойно возразил сумасшедший, - а Геракл вонючка, проклятый самозванец.

    -  Значит, ты хорошо запомнил вашу встречу?

    -  Как и он, - парировал Херакл, задумчиво ковыряя в носу.

    -  Может, настал момент, когда нам стоит постепенно вернуться к воспоминаниям о твоем детстве? - осторожно предложил Фрейдиус.

    -  Давай, костоправ, спрашивай, - с легкостью согласился Херакл.

    -  Скажи мне, каково твое первое воспоминание? - Ненормальный снова задумался.

    -  Я голый, в детской и все почему-то смеются…

    -  Голый? - Глаза у Зигмундиса маниакально загорелись. - Означает ли это, что твои воспоминания имеют некий сексуальный характер?

    -  Что?! - подпрыгнул в клетке Херакл. - Да какой, к сатиру в зад, секс, когда надо мной все смеются, особенно мой отец Амфитрион! Я же за пару часов во взрослого дистрофичного мужика вымахал!

    -  Э… - недовольно пробурчал Фрейдиус. - Так у нас не пойдет. Ты снова отождествляешь себя с Гераклом, так мы никогда тебя отсюда не выпустим.

    -  А я сам уйду! - нагло заявил Херакл и мрачно улыбнулся.

    -  Да? - искренне удивился Фрейдиус. - И можно поинтересоваться, как?

    Внезапно псих сделал круглые глаза и, посмотрев за спину врачевателя, истошно выкрикнул:

    -  Глядите, Зевс снова сбежал!

    Зигмундис вздрогнул и резко обернулся. В следующую секунду Херакл стремительно подскочил к решетке, схватил не успевшего отпрянуть теоретика за бороду и с силой дернул эту бороду на себя. Как ни странно, часть волосяного мужского атрибута оказалась не накладной, а натуральной. Фрейдиус ойкнул и, ударившись широким гениальным лбом о медные прутья клетки, медленно съехал на пол.

    Закусив губу, Херакл воровато огляделся. Затем подтащил тело врачевателя поближе и, обшарив его хитон, нашел весело позвякивающую связку ключей.

    Херакл отпер свою клетку, с ненавистью пнул бесчувственного Фрейдиуса ногой и принялся с гиканьем отпирать остальные забранные решетками помещения. Кое-кто из психов пытался освободителя укусить, но Херакл ловко уворачивался, отпирая всё новые и новые клетки. Правда, с отцом истории Геродотом вышла накладка. Старик наотрез отказался покидать свою комнату, двинув освободителя в правое ухо.

    Орущая, визжащая, кукарекающая толпа психов начисто смела кинувшихся на шум вооруженных солдат.

    Херакл усмехнулся, с любовью погладил свою приплюснутую лысую голову и побежал в направлении, противоположном тому, куда с ревом ломила толпа ненормальных.

    * * *

    -  Вот, передашь эту штуку лично Эврисфею в руки! - Сын Зевса протянул посланнику длинную полую трубку, чем-то отдаленно напоминавшую толстую железную стрелу.

    -  Что это? - Копрей брезгливо попятился от усмехающегося героя.

    -  Эту штуку я лично, вырвал из морды убитой мною стимфалийской птицы…

    -  Какая мерзость…

    -  Бери-бери, а то Эврисфей еще не поверит моим искренним намерениям честно исполнить все его поручения.

    -  Что ж, в таком случае… - Копрей явно колебался. - Может, вы это во что-нибудь завернете, а?

    Геракл кивнул и, содрав с остолбеневшего посланца хитон, аккуратно запеленал в него часть ужасного чудовиша.