-  Спасибо, - сдавленно буркнул Копрей, смотревшийся в набедренной повязке и в не по размеру огромных сандалиях весьма колоритно.

    -  Теперь задание! - напомнил Софоклюс.

    -  Какое задание? - испуганно переспросил посланец.

    -  Четвертое!

    -  Ах да, задание! Извините, совсем вылетело из головы…

    -  И неудивительно, - тут же съязвил Геракл. - У тебя же там сквозное отверстие, в правое ухо ветер залетает, а в левое вылетает.

    Копрей не обиделся. Достав из набедренной повязки небольшую восковую дощечку, он торжественно прочитал:

    -  Я, Эврисфей, великий правитель Микен…

    -  Великий кретин Микен… - поправил посланца сын Зевса.

    -  Великий правитель Микен, - продолжал настаивать на своем Копрей, - правом, данным мне всемогущими богами, повелеваю Гераклу Олимпийскому, урожденному Зевсу Младшему, изловить и доставить в Тиринф керинейского барана!

    -  Кого доставить? - спросил Геракл, расслышавший лишь первое слово из имени диковинной зверюги. - Какую еще канарейку?

    -  Не канарейку, - поправил великого героя посланец, - а керинейского барана!

    -  Это что еще за жертва безумной селекции? - в сердцах воскликнул сын Зевса.

    -  Постойте, любезнейший, - решительно вмешался Софоклюс, всегда и во всём (а особенно в исторических фактах) любивший точность. - Вы тут нам только что сказали, вернее, зачитали письменный документ, в котором Эврисфей назвал себя великим правителем Микен…

    -  Великим кретином Микен, - снова хохотнул Геракл.

    -  Но, насколько мне известно, - историк озадаченно наморщил лоб, - Микенами правит некий Агриппа…

    -  Всё верно, всё верно! - согласно закивал Копрей. - Тут нечему удивляться…

    -  Но позвольте…

    -  Всем известно, что Эврисфей с самого детства болен всякими неприятными болезнями.

    -  Ну и…

    -  Совсем недавно или, правильней сказать, буквально на днях у него случился острейший приступ мании величия. Так уж получилось, что именно в тот момент, когда его посетил столь распространенный на Олимпе недуг, Эврисфей готовил для Геракла очередное сложное задание.

    -  А разве мания величия болезнь? - искренне удивился Геракл.

    -  Особое психическое расстройство, - подтвердил Копрей. - Следствие разнообразных эротических фантазий в нежном возрасте, как пишет великий Зигмундис Фрейдиус.

    Похоже, что Геракл с Софоклюсом впервые столкнулись с ярым поклонником опусов сумасшедшего греческого лекаря.

    «Интересно, - подумал историк, - а как сам Фрейдиус называет своих фанатов - фрейдоманами или, может быть, фрейдонистами или… фрейдощенцами?»

    Фрейдощенец Копрей уже что-то грузил с умным видом по поводу не в меру любопытных маленьких мальчиков и девочек. В его сбивчивой безумной речи то и дело попадались знакомые слова вроде «либидо», «фобия» и «сублимация эротически-умозрительных фантазий».

    Геракл громко зевнул и, грубо перебив посланца, недружелюбно рявкнул:

    -  Всё, хватит, я уже понял, что мания величия это болезнь, поражающая тех, кто писался в детстве в люльке…

    -  Как?! - возмутился Софоклюс.