-  Да ладно вам, - обиделся Гермес. - Если бы не приказ Зевса, хрен бы я кому-нибудь помогал. Но ведь Тучегонитель страстно желает, чтобы у вас всё было чики-пуки.

    -  Мы не нашли того сумасшедшего мореплавателя, - сообщил Софоклюс, - и соответственно нам не удалось с ним поговорить.

    -  Это еще почему?

    -  А он сбежал.

    -  Ну, у Асклепия это обычное дело, - усмехнулся Гермес. - Ладно, если хотите, Гефест прямо сейчас перебросит вас в Аркадию, в то самое место, где в последний раз видели стимфалийскую птицу.

    -  Валяй! - устало согласился Геракл.

    * * *

    В окрестностях города Стимфала было значительно прохладней, чем на солнечном Аргосе.

    Сын Зевса внимательно оглядел местные горы, вяло зевнул и, спрыгнув с колесницы, побрел в выбранном наугад направлении. Софоклюс смешно засеменил следом за широко шагающим героем.

    -  Заколебали меня уже эти подвиги, - непонятно кому жаловался Геракл. - Вроде чудовища разные Грецию тиранят, а на деле всё это бред пьяной портовой матросни. С другой стороны, наверное, мне следовало бы радоваться, что всё так просто выходит, но ведь Эврисфей далеко не дурак. Неврастеник - да, но не дурак…

    -  Полагаю, своими идиотскими на первый взгляд заданиями он старается усыпить твое внимание, - выдвинул довольно оригинальную теорию Софоклюс. - Хочет, чтобы ты, Геракл, расслабился, потерял бдительность. Знать бы заранее, какой из девяти оставшихся подвигов самый опасный. Эх…

    -  Да не переживай ты так, - попытался утешить историка великий герой. - Отец на Олимпе ни за что не позволит, чтобы со мной случилось что-то уж очень плохое.

    -  С тобой-то оно, может, и не случится, - буркнул Софоклюс, - а вот за меня вряд ли даже кто из смертных заступится.

    -  Я заступлюсь! - великодушно пообещал Геракл.

    -  В таком случае, - усмехнулся историк, - я буду писать эпос о твоих подвигах всю свою жизнь…

    -  А-а, хитрюга… - И сын Зевса дружески погрозил хронисту пальцем.

    -  Эй, а что это там в кустах блестит? - испуганно закричал Софоклюс, на всякий случай пропуская Геракла немного вперед.

    -  Ага! - обрадовался великий герой. Достав меч, он принялся нещадно рубить густую растительность.

    Через пару минут они с Софоклюсом выбрались на небольшую выгоревшую проплешину, посередине которой лежала огромная стимфалийская птица, мертвая.

    -  Вот она, родимая!

    Довольный Геракл похлопал птицу по гигантскому железному клюву, зарывшемуся в землю.

    -  Софоклюс, да не трясись ты так, она не кусается…

    Историк недоверчиво потрогал смятое при падений крыло чудовища.

    -  Что же с ней, интересно, произошло? - Пожав плечами, сын Зевса заглянул под прозрачный, откинутый назад колпак на голове монстра.

    -  Во всяком случае, тот, кто ею некогда управлял, сбежал, - ответил великий герой, ощупывая рубчатое, странной формы кресло.

    -  Геракл, гляди… - Софоклюс ткнул пальцем в хвостовое оперение железной птицы, в котором застряла обломившаяся часть огромной шипастой дубины.

    -  Циклопы! - знающе пояснил сын Зевса и весело рассмеялся.

    Глава восьмая

    ПОДВИГ ЧЕТВЕРТЫЙ: КЕРИНЕЙСКИЙ БАРАН

    Эврисфей поручил Гераклу перебить стимфалийских птиц , - с большим воодушевлением строчил неугомонный Софоклюс.