– Хорошо, – сказал Джон и неловко переступил с ноги на ногу. – Тогда я заеду домой переодеться. Я быстро.

– Джон, ты не обязан во всем этом участвовать, – мягко заметила Чарли.

Она обеими руками стиснула лямки рюкзака так, словно те тянули ее к земле.

– Что ты такое говоришь? – С Джона разом слетело все смущение.

– Вообще, никто не должен этим заниматься. Ведь им нужна я.

– Мы не знаем этого наверняка, – отрезал юноша, кладя руку Чарли на плечо. – Выброси из головы подобные мысли, а то доведешь себя до помешательства. – На миг губы Джона тронула улыбка, но взгляд оставался встревоженным. – Попробуй немного расслабиться, вздремни или просто отдохни. Так, значит, увидимся за ужином? В том же ресторанчике, часов в семь?

– Ладно, – пробормотала девушка.

Джон грустно посмотрел на нее, печально улыбнулся и ушел.

Когда Чарли вернулась в свою комнату, Джессики там не было. Девушка с облегчением закрыла за собой дверь; ей хотелось тишины. Нужно подумать, нужно двигаться. На миг она замерла, потом огляделась. Она привыкла день за днем сваливать вещи в кучу по мере использования, и эта привычка переросла в систему, но, когда требовалось найти что-то, к чему она не прикасалась неделями, система давала сбой.

– Где же это? – пробормотала она, оглядывая комнату дюйм за дюймом. На глаза попалась лежащая у ножки кровати голова Теодора. Девушка подобрала ее и принялась смахивать пыль, пока длинные кроличьи уши не стали относительно чистыми, пусть и полинявшими, и покрытыми пятнами. – Когда-то ты был таким мягким, – сказала девушка голове кролика, кладя ее на подушку. – Думаю, и я тоже, – добавила она со вздохом.

– Ты не видел мою сумку? – спросила она у разобранной игрушки. – Может, она под кроватью?

Чарли опустилась на колени, чтобы проверить свое предположение. Сумка действительно лежала там, придавленная грудой одежды и книг, которые завалились в щель между кроватью и стеной. Извиваясь всем телом, Чарли заползла под кровать, ухватилась за ремень и вытащила сумку.

Та оказалась пустой – по приезде в общежитие Чарли выгрузила все содержимое, тем самым заложив основу неизменного бардака на своей половине комнаты. Она схватила зубную щетку, пасту и засунула их в боковой карман.

– Я солгала Джону, – пробормотала она. – Нет, не так. Я позволила ему соврать мне. Он ведь знал, что они идут за мной. Мы все это знаем. И этому нужно положить конец. – Девушка вытащила из стопы предположительно чистой одежды футболку, джинсы, носки, смену белья и кое-как запихала в сумку. – Почему они вообще движутся в этом направлении? – спросила она кролика. – И… откуда они знают, где я? – Чарли бросила в сумку пару учебников и похлопала себя по карману, проверяя, на месте ли диск и диагностическая кнопочная консоль. Наконец Чарли застегнула молнию на сумке и, вскинув голову, встретилась взглядом с Теодором, таращившим на нее пластиковые глаза.

– Дело не только в этом. – Чарли взвесила диск на ладони и взглянула на него по-новому. – Эта штука… заставляет Джона чувствовать тошноту, но мне она поет песню. – Девушка оборвала себя на полуслове, сама не уверенная в том, что сказала. – Мне кажется, я еще никогда ни в чем не была так уверена, – тихо проговорила она, – но я должна это сделать. Этих роботов создал Эфтон, и он же забрал Сэмми. Когда я была рядом с Джоном, я почувствовала… что-то в том доме. Наверняка это он; у меня возникло такое чувство, будто рядом находится недостающая часть меня самой, ближе, чем когда-либо, только я не могла до нее дотянуться.