– И как, они пытались выйти? – спросила Джессика. Клэй медленно покачал головой, словно на ней висели тяжелые гири.

– Утром они остались в том же положении, в каком я их оставил. С тех пор каждую ночь я, дождавшись, когда Бетти уснет, спускался в подвал и смотрел на них… Иногда я даже говорил с ними, пытался как-то их расшевелить. Мне хотелось удостовериться, что они не убьют нас во сне. Я снова поднял материалы дела, пытался понять, как так вышло, что мы проворонили Эфтона. Как ему удалось вернуться и остаться неузнанным?

– Бетти понимала, что что-то не так. Через несколько недель она проснулась посреди ночи, пошла меня искать и нашла… а заодно и их. – Берк закрыл глаза. – Не помню, что именно мы друг другу наговорили, но наутро она ушла и с тех пор не возвращалась.

Джон поерзал на диване, чувствуя себя очень неуютно.

– И они с тех пор не двигаются?

– Просто сидят там, точно сломанные куклы. Порой я вообще про них забываю.

– Клэй, Чарли в опасности, – сказал Джон, вставая. – Мы должны их увидеть.

Полицейский кивнул.

– Тогда пойдемте. – Он встал и махнул рукой в сторону кухни.

В последний раз Джон был в кухне у Берков наутро после того, как они сбежали из пиццерии «У Фредди». Клэй пек блинчики и шутил. Бетти, мать Карлтона, сидела рядом с сыном, словно боялась от него отходить. Все они чувствовали легкое головокружение, потому что страшное испытание осталось позади, но Джон не сомневался: они все, каждый по-своему, боролись и с другими чувствами. Кто-то вдруг умолкал на полуслове, забыв, что хотел сказать, или начинал бессмысленно смотреть в пространство прямо перед собой. Все они едва спаслись и находились в шоке. И все же в то утро на кухне было светло, солнечные зайчики прыгали по рабочему столу, а запахи кофе и блинчиков успокаивали, возвращали к реальности.

Теперь кухня разительно изменилась, и этот контраст поразил Джона. Пахло чем-то прогорклым, и юноша моментально определил источник этих «ароматов»: на столах стояла грязная посуда с остатками пищи. Многие тарелки остались почти полными, к еде едва притронулись. В раковине лежали еще две пустые бутылки.

Клэй открыл дверь, за которой, как думал Джон, находится кладовка, однако там начиналась лестница в подвал. Полицейский щелкнул выключателем – зажглась висевшая над ступенями тусклая лампочка – и знаком предложил ребятам следовать за ним. Джессика шагнула к двери, но Джон удержал ее за руку. Клэй уже спускался по ступеням, и Джон зашагал следом, ведя за собой Джессику.

Ступеньки были узкие и чересчур крутые: каждый раз, ставя ногу на следующую ступеньку, Джон чувствовал легкий наклон. Две последние ступеньки были влажные и склизкие.

– Осторожнее там, – предупредил Клэй. Джон поглядел под ноги и увидел, что одной доски не хватает. Юноша осторожно перешагнул через ступеньку, повернулся и, протянув Джессике руку, помог ей спуститься. – Одна из многих вещей, которые мне нужно сделать по дому, – небрежно заметил Клэй.

Подвал оказался недостроенным: пол и стены представляли собой непокрашенные бетонные блоки фундамента. Клэй указал в темный угол, где виднелись смутные очертания бойлера. Джессика ахнула.

Они все были там, выстроились в ряд вдоль стены. С краю стоял, прислонившись к бойлеру, Бонни.